— Как её зовут? Я позвоню заранее и найду для вас, ребята, более подходящий отель. Не то чтобы это о многом говорит, но…
Он замолкает, ожидая ответа. Ответа, который я правда не хочу давать.
— Послушай, Крис… я не знаю, как об этом сказать, — колеблюсь, собираясь с мыслями. — Ты не поверишь…
Говорю ему имя, прежде чем успеваю передумать, и от волнения на языке появляется кислый привкус.
— Кэт Лексингтон? Ты что, блять… я не могу поверить в это дерьмо. Ты нашёл её! Как чер… Это же чёртово сумасшествие, чувак. Серьезно?!
Он замолкает, тяжело дыша в трубку. Могу представить, как он хватается за свои кудрявые волосы.
— Ну и что? У тебя была возможность поговорить с ней? Ты ей сказал?! — спрашивает он.
Этот вопрос заставляет меня запустить пальцы в собственные волосы.
— Крис… На самом деле, всё не так просто.
— Что, семь дней вместе, а эта тема даже не поднималась? Давай, братан. Я имею в виду, это же ты. Ты — Брендон Фокс. Неужели так трудно?
Дверь моей ванной распахивается, и на пороге появляется Кэт.
— Ах ты, сукин сын! — Голос у нее низкий, дрожащий, но слова звучат язвительно с расстояния тридцати футов. Одной рукой она придерживает халат, и я вижу, что дрожит не только её голос.
— Кэт… — я резко встаю, в спешке опрокидывая горячий кофе. Он обжигающе выплескивается из чашки, заливая телефон (и меня) коричневой лавой. Чёрт! Горячо словно в аду.
Спотыкаюсь о собственные ноги, ударяясь коленями о матрас. Тянусь к Кэт… но она уже за дверью.
Сквозь боль пытаюсь заговорить:
— Кэт, подожди! Позволь мне объяснить… показать…
Она поворачивается ко мне из коридора, её глаза влажные и словно закипающие.
— Здесь не на что смотреть, Брендон. Мне нечего сказать человеку, который разрушил мою жизнь.
Она быстро исчезает в своем номере, волоча за собой чёрную сумку. Я смотрю, как она уходит, не зная, что сказать, совершенно оглушённый тишиной. Она захлопывает дверь номера двести двенадцать, забирая всё, что у неё есть… и частичку меня с собой.
***
ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ НАЗАД
ФОКС
— Простите, мистер Фокс? Всё готово.
— Что? О, да. Понятно. Спасибо. — Начинаю уходить, но останавливаюсь и поворачиваюсь к горничной. — Нет нужды называть меня «мистер». Будет лучше просто «Фокс».
Она слегка машет рукой, пожимая плечами: безразлично. Но не для меня.
Я не мистер Фокс. Это мой отец. Чёрт, да я даже Брендоном быть не хочу. Всегда ненавидел это дурацкое имя.
Кто вообще называет своего ребенка Брендоном? О, да. Я знаю кто. Два эгоистичных человека, стремящиеся быть уникальными, но не настолько, чтобы их отвергали в загородном клубе.
К счастью, мама прозрела свет, слава богу. Мой отец? Кажется, сложно видеть свет, когда ты — затмение.
Усмехаюсь, продолжая идти, запихивая только что купленный билет на автобус в свою чёрную сумку. Старый добрый Виктор Фокс. Упрямый бизнесмен. Благодетель. Папа.
Он всегда был создающим дождь. Буквально. Зловещая грозовая туча, наносящая поражение и разрушение любому конкуренту, с которым сталкивается, сокрушая все их мечты и стремления силой торнадо.
Он заставит вас пожалеть о каждом деловом предприятии, которым вы когда — либо занимались. Заставит пожалеть, что ты вообще родился. А я — его вундеркинд.
По крайней мере, он так считал.
Как его преемник в издательстве Фоксхолл, я должен был подчиняться. Исполнять его обязанности. Делать за него грязную работу. Я терпел это так долго, как только мог.
Пока он не заставил меня уволить Кэт.
Это было унизительно, даже для меня.
Я позвонил в офис её босса — этого грёбанного Грегори Сирса. Он включил громкую связь, вышел из комнаты и оставил всё мне. Я уволил её по громкой связи, ради бога. Насколько это дерьмово?
Я изобразил подобающий деловой тон, выполнил задачу и ушёл, как только закончил звонок. Никогда ещё не чувствовал такое чертовски огромное облегчение, выходя из офиса. Я разрезал свою корпоративную кредитку Амекс, прежде чем бросить свой бейдж ничего не подозревающей секретарше. А потом свалил.
Бьюсь об заклад, этого Виктор не предвидел.
Первыми, кому я рассказал об этом, вернувшись домой, были Крис и Грифф. Они были взволнованы тем, что я сделал, но ещё большее волнение вызывала Кэт. Их интересовал только результат, а не путь, которым они добивались своего.
Они изучали Кэт в течение нескольких месяцев в «Путешествии жизни», готовясь к большому вложению в наш стартап «Подъём!». Наш новый журнал о путешествиях, наше единственное общее творение.
Как бизнесмен и партнёр — основатель, я с не меньшей горячностью разделял их энтузиазм. Тем не менее, как человек с толикой честности и предполагаемой репутацией, всё это испытание с Кэт вызвало у меня отвращение.
Я почти ничего не исследовал. Почти ничего не знал о Кэт.
Оглядываясь сейчас, я понимаю, что поступил правильно. Был только один способ уйти из «Путешествия жизни»… Вниз. Фоксхолл был неоспоримой вершиной издательской индустрии, обладающий достаточной звёздной мощью и уважением, чтобы соперничать с Рэндом Хаус. Грозный гигант в мире печати.
