Запутанная игра полностью

– Ты, блин, издеваешься надо мной? Это что, по-твоему, шпионский фильм какой-то? Господи, девочка, я не собираюсь…

Я перебиваю его, доставая из сумки пачку наличных и суя ему.

– Я заплачу сверху.

Он смотрит на деньги, потом на меня. Затем на то место, где Рэнсом едет на мотоцикле в нескольких кварталах впереди нас. Тихо выругавшись, водитель забирает деньги и продолжает ехать.

Я на всякий случай опускаюсь пониже на сиденье. Сердце бешено колотится. Каждый раз, когда Рэнсом поворачивает, водитель продолжает свой путь, сохраняя между нами достаточную дистанцию, чтобы Рэнсом не догадался, что за ним следят.

Пару раз мы чуть не теряем его из виду, поскольку нельзя подъезжать слишком близко, но в конце концов я вижу, как он сворачивает на своем мотоцикле к неприметному зданию в нескольких кварталах впереди. Похоже, когда‐то оно было чем-то вроде фабрики или складского помещения, но сейчас здание превратилось в нечто совершенно иное.

– Так что, тут тормозим? – растягивает слова водитель, выгибая бровь и глядя на меня в зеркало заднего вида.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет. Эм, я хотела…

Хотела что? Я не могу сказать ему, что ответно преследую одного из парней, который преследовал меня с тех пор, как я случайно стала свидетельницей убийства. Скорее всего, водитель думает, будто я просто ревнивая бывшая девушка или что-то в этом роде, и будет лучше, если он решит, что так оно и есть.

– Нет, – повторяю я. – Просто разворачивайтесь.

Он закатывает глаза.

– Придется еще доплатить, леди.

– Хорошо, – автоматически отвечаю я. На этот раз у меня есть наличные, чтобы расплатиться, так что я не волнуюсь.

Таксист разворачивается и уезжает, а я не могу удержаться и оглядываюсь на здание, в котором скрылся Рэнсом.

Какого черта ты это сделала, Уиллоу? Чего ты пыталась добиться?

Я знаю, вот так следить за Рэнсомом было крайне рискованно, но я почувствовала, что мне нужно знать, куда деваются эти парни, когда не следят за мной. Так они кажутся более похожими на людей, реальных и человечных, а не на каких-то неприкасаемых богов, демонов или еще кого-то.

Когда мы отъезжаем, у меня звонит телефон, и я подпрыгиваю так сильно, что таксист оборачивается на меня с беспокойством. Подняв руку и отмахнувшись от него, я достаю телефон, почти ожидая, что это Рэнсом, который скажет мне, что я облажалась, последовав за ним.

Но это не так. Это мама.

Черт.

Я провожу пальцем по экрану, а затем подношу телефон к уху.

– Да?

– Уиллоу, детка, это я.

– Мам, сейчас неподходящее время.

– Сейчас отличное время. – Ее язык слегка заплетается. – Я так давно не получала от тебя вестей, детка. Почему ты мне не звонишь?

Я прищуриваюсь, и сердце замирает, когда я понимаю, что происходит. Когда я в последний раз разговаривала с приемной матерью, у нее был хороший день. Сегодня она явно не в себе.

У меня сжимается грудь, и я сдерживаю вздох. Я уже много раз сталкивалась с ней в подобном состоянии, и это ни разу не было весело.

– Мам, что ты наделала? – спрашиваю я.

– Ничего. Почему ты всегда такая… – она замолкает, не закончив фразу.

– Мам?

– Ш-ш-ш, – говорит она. – У меня компания. Ты что… – Она хихикает, и я слышу низкий голос на заднем плане. Я не могу разобрать, что он говорит, но это определенно мужчина.

Проклятье.

Она под кайфом, а в ее доме все еще торчит клиент. С ней может случиться все, что угодно. Я сто раз говорила ей, что нельзя употреблять, когда в доме незнакомые мужчины, но она все равно делает это, пытаясь справиться со своим плохим внутренним самочувствием, а оно у нее бывает частенько. От беспокойства у меня скручивает живот. Я воображаю себе самые худшие сценарии того, что может с ней произойти, если этот мужик решит воспользоваться ситуацией. Он может изнасиловать ее, ограбить… убить.

– Мам, мне нужно, чтобы ты сказала мужчине, который сейчас с тобой, чтобы он уходил, хорошо? Просто скажи ему, чтобы он уходил.

– С тобой не весело, Уиллоу, ты это знаешь? – невнятно бормочет она. – Я отлично провожу время.

Последнее слово она произносит, растягивая слова, и снова хихикает. Я не слышу, что говорит парень, но он там и продолжает болтать, и меня от этого тошнит.

– Нет, это не так, – бормочу я. – Я скоро буду.

Связь обрывается, и я засовываю телефон обратно в карман, сообщая таксисту ее адрес. Он закатывает глаза из-за того, что ему снова приходится менять направление, но я не обращаю на него внимания, уставившись в окно, в то время как ноги взволнованно постукивают по полу такси. Честно говоря, даже не могу сказать, что чувствуется хуже: тот факт, что моя мать снова принимает наркотики, или то, что я спешу ей на помощь. Опять.

Такси добирается до ее дома примерно за пятнадцать минут, и как только я расплачиваюсь и выхожу из машины, водитель уносится прочь, явно не желая больше иметь со мной дело. Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи, после чего направляюсь к дому и захожу внутрь.