– Да. – Она протягивает ко мне руки, и когда я помогаю ей подняться, неуверенно гладит меня по щеке. – Я рада, что у тебя все так хорошо, детка. Это здорово. Правда здорово.
– Спасибо, – бормочу я, отводя взгляд. Затем обнимаю ее за талию. – Пойдем. Давай отведем тебя в душ.
На следующий день после того, как я навещаю Уиллоу в ее колледже, мы собираемся отправиться на работу в Филадельфию.
К тому моменту, как мы все собираемся в гараже, Виктор уже с полдюжины раз перепроверил – снова и снова, – все ли вещи именно на тех местах, на которых он хочет их видеть, и что мы взяли все необходимое для дела, а Мэлис довел себя до состояния крайне недовольного придурка.
Всякий раз, когда нам приходится бросать все, чтобы выполнить работу для Мистера Икса, Мэлис бесится жестче всех. Нам с Виком тоже не нравится, когда нас отрывают от дел или приказывают быть собачками на побегушках, но Мэлиса это бьет по больному. Наверное, потому, что именно его Икс вытащил из тюрьмы, а значит, как раз из-за Мэла мы должники. По этой самой причине мы на крючке у человека, которого даже никогда не видели. Это раздражает Мэлиса. И всякий раз, когда работа оказывается сложной или отнимает больше времени, чем хотелось бы, это его по-настоящему задевает.
Мы с Виком, конечно, никогда его ни в чем не винили. Он взял на себя вину за убийство нашего отца, хотя на самом деле мы убили его вместе.
И никаких сомнений – ублюдок это заслужил.
Этот человек был куском дерьма, который мучил Виктора только потому, что мог, и издевался над мамой. Он избивал меня и Мэлиса до полусмерти, когда ему этого хотелось, и обращался со всеми нами как с отбросами общества. Он заслуживал смерти и, вероятно, должен был страдать больше, если бы в мире была хоть какая-то справедливость.
Так что мы взяли это дерьмо в свои руки.
Мы думали, что проделали хорошую работу по заметанию следов, но тогда мы были еще совсем зеленые, и когда копы собрали достаточно улик, чтобы начать расследование, именно Мэлис взял вину на себя. Он защитил нас. Взвалил на себя эту ответственность и был приговорен к тридцати годам тюрьмы, из которых отсидел четыре, так что самое меньшее, что мы можем сделать, – это поддержать его.
– Пора отправляться, – говорит Мэлис, когда Виктор захлопывает багажник. – Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем быстрее сможем покончить с этим дерьмом и вернуться домой.
– Аминь, – с чувством говорю я, и мы все забираемся в машину, готовые тронуться в путь.
Мэлис бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида, когда я устраиваюсь на заднем сиденье.
– Заглянул вчера к девчонке?
Я киваю.
– Ага. Ничего необычного.
Но я не упоминаю об одной маленькой детали: вместо того, чтобы просто проверить ее, убедиться, что она держит слово, я заявился к ней в колледж, чтобы поболтать. Знаю, учитывая обстоятельства, это дурная идея, но я сказал ей правду.
Я хотел, чтобы она меня увидела. Хотел, чтобы ее завораживающие карие глаза сосредоточились на мне. Хотел услышать ее голос.
В ней есть что-то, что меня интригует. То, что я увидел в ней в первый день нашей встречи, и что замечаю все чаще с тех пор. В ней живет невероятная сила, смешанная с уязвимостью, и это чертовски притягательно. Она нежная и хрупкая, как куколка, которую, казалось бы, легко сломать. Но под этой фарфоровой внешностью скрывается твердость, жесткость.
В ней есть гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, это точно.
И пусть это плохая идея, я хочу узнать о ней абсолютно все.
Поездка в Филадельфию кажется долгой, но все же проходит намного быстрее, чем у большинства людей.
Виктор и Мэлис по очереди садятся за руль. Они оба по-своему помешаны на контроле, каждый хочет ехать как можно дольше. Поэтому я позволил им делать это, а сам трачу время на то, чтобы придумать, как мы собираемся украсть нужный файл для Икса, а затем, когда закончим, сжечь склад.
Работа должна получиться довольно простой. Вику удалось найти чертежи компании, которая построила склад, так что у нас есть четкое представление о том, где будут расположены товары, идеальные точки входа и выхода и тому подобное. Чего мы
К счастью, Вик загрузил багажник практически всем, что могло понадобиться для этой работы, так что, даже если нам в конечном итоге придется немного импровизировать, мы не проколемся.
Я не идиот, да и Мэлис тоже, но Вик определенно самый умный из нас троих. И всегда был таким. Его мозг работает так, как не работает мозг большинства людей. Он постоянно собирает данные, анализирует их, вычисляет.
Наш папаша тоже это видел. Это в итоге и сделало Вика таким, какой он сейчас. У отца была какая-то тупая идея, что он станет крупным игроком в криминальном мире, поэтому он попытался превратить Виктора в идеального солдата. Он пытал его и заставил пройти через ад, чтобы якобы «закалить его» и превратить в воина.
