Я расхаживаю по комнате Рэнсома, чувствуя неловкость и беспокойство. Даже не знаю, хотела бы я участвовать в их маленькой встрече, особенно если речь будет идти об убийстве людей. Мои нервы сейчас слишком напряжены, чтобы выдержать еще что-то подобное.
Но тем не менее то, как Мэлис отмахнулся от меня, вызвало у меня вспышку раздражения. Иногда он такой непредсказуемый – то холодный, то горячий, – что трудно понять, что с ним вообще творится. Без понятия, нравлюсь ли я ему, или он меня ненавидит, или хочет. … Я даже не знаю, чего именно он хочет.
И в этом-то вся проблема.
Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке в этом странном и изменчивом новом мире, в который меня насильно втолкнули, и вдобавок ко всему я еще больше, чем когда-либо, ощущаю себя пленницей из-за того, как они вот так запросто оставили меня в комнате, а сами ушли по своим делам.
Насколько я поняла, Мэлис и Рэнсом отправились к Вику, в его комнату. Я могла бы попытаться выскользнуть через дверь спальни и сбежать, но, как и прошлой ночью, я решаю, что это плохая идея.
По крайней мере, здесь я в безопасности. А где-то там шныряет некий незнакомец, который, вероятно, с радостью пытал бы меня, чтобы получить нужную ему информацию. Лучше быть с дьяволами, которых я знаю, поскольку они лично заинтересованы в том, чтобы я была в безопасности и находилась подальше от тех, кто задавал вопросы Карлу.
Но я все равно в ловушке.
И пока я здесь, уверена, мне не разрешат ходить в колледж.
Желудок делает сальто при мысли о том, что я могу отстать по программе, особенно сейчас, когда я только начала набирать обороты, и у меня по-настоящему появился шанс нормально учиться, уделять этому много времени. Я так сильно надеялась на колледж, возлагала все свои надежды на будущее, которое пытаюсь построить с его помощью.
Мои мысли будто бы тотчас транслируются через вселенную или вроде того, поскольку на телефон приходит смс, и когда я смотрю на экран, понимаю, что оно от Эйприл.
Эйприл:
Я со стоном закрываю глаза и бросаю телефон обратно на кровать, не отвечая на сообщение.
Это несправедливо.
Она продолжает легко и свободно ходить в колледж, беспокоясь о заданиях, своей прическе и о том, подходит ли ее наряд к ногтям. И вот она я, в ловушке опасной паутины лжи, мести и смерти.
Я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю, обхватывая себя руками и пытаясь успокоиться.
– Ты в порядке, – шепчу я себе. – Все будет хорошо.
Пытаясь отвлечься, я останавливаюсь и оглядываю комнату, в которой нахожусь, оценивая ее более тщательно, чем прошлой ночью. Она очень похожа на самого Рэнсома – непринужденная и комфортная. Здесь нет ничего особенного: только кровать, комод, прикроватная тумбочка и письменный стол, придвинутые к одной стене, однако создается четкое ощущение, что это место принадлежит Рэнсому.
Знаю, мне, наверное, не следует совать нос не в свое дело, но я ничего не могу с собой поделать. Эти парни так много знают обо мне, поэтому мне тоже хочется узнать о них побольше, и я начинаю потихоньку осматривать комнату.
У одной из стен стоит большой письменный стол, на деревянной поверхности разбросаны схемы различных транспортных средств. Сверху – рисунок мотоцикла с небольшими пометками, сделанными аккуратным почерком. Открыв ящик стола, я нахожу несколько фотографий. На них нет людей, и они варьируются от изображения извилистой дороги до вида с горы, где деревья и небо простираются почти бесконечно.
Я вспоминаю, как Рэнсом рассказывал мне о своих поездках, и когда я рассматриваю их более внимательно, брови сходятся на переносице.
Положив фотографии обратно, я закрываю ящик. Поворачиваюсь, собираясь направиться к его шкафу, чтобы порыться там, но тут дверь открывается и возвращается Рэнсом.
Я вздрагиваю от неожиданности, поворачиваясь и пытаясь скрыть, что рыскала тут в его отсутствие.
– Ну что, есть какая-то информация про этого парня, который интересуется смертью Николая? – спрашиваю я.
Он качает головой, губы искривляет гримаса.
– У нас есть зацепка, но пока это все. Тебе придется остаться здесь, пока мы не сможем устранить его навсегда.
Я киваю, но внутри все переворачивается. Мне казалось, я готова к такой возможности, но новость все равно ранит, заставляя чувствовать, будто земля уходит у меня из-под ног. Может, они и не называют меня своей пленницей, но по сути я ею и буду. Я застряла здесь, заперта, пока им не удастся избавиться от своего врага.
– Эй, – тихо произносит Рэнсом, и когда я смотрю на него, кажется, будто он понимает, что у меня вот-вот начнется серьезный внутренний кризис. – Давай что-нибудь поедим, хорошо? Хочешь позавтракать?
Я киваю, с трудом сглатывая.
