Он выводит меня из комнаты и ведет по коридору, делая для меня небольшую экскурсию по их жилищу.
Несмотря на бурлящие эмоции, я не могу не поражаться тому, как они обустроили это непривычное для проживания здание. На первом этаже расположены гостиная, кухня и огромный гараж с примыкающей к нему комнатой поменьше. Верхний этаж образует жилое пространство, где у каждого из парней своя спальня, выходящая в коридор. Ванная находится между комнатами Вика и Рэнсома.
Мы направляемся на кухню, и Рэнсом на мгновение заглядывает в морозилку, после чего достает из нее коробку замороженных вафель.
– Они с черникой, – предлагает он, соблазнительно покачивая коробкой, и я хихикаю, не в силах сдержаться.
– Давай. Звучит заманчиво.
Он кладет их в тостер, а затем подает мне тарелку, на которую также кладет масло и сироп.
Завтрак помогает мне успокоиться, поэтому я сосредотачиваюсь на еде и, положив локти на стол, быстро поглощаю две вафли подряд. Рэнсом садится за стол вместе со мной, но не успевает он доесть, как у него звонит телефон.
Он опускает взгляд на экран, на лице мелькает узнавание.
– Я должен ответить, – говорит он мне, поднимаясь и направляясь к двери. – Можешь взять себе еще вафель, если хочешь.
Я так и делаю, кладу еще две в тостер и жду, пока они разогреются, прежде чем переложить их на тарелку. По цементному полу раздаются шаги, я сажусь обратно на один из стульев у стола и поднимаю глаза, ожидая увидеть Рэнсома.
Но это не он. Это Виктор.
Он останавливается в дверях в нерешительности, и я почти думаю, что если бы я его не увидела, он бы просто молча развернулся и ушел. Но когда наши взгляды встречаются, он проходит в кухню, направляясь к шкафчику.
Кажется, будто он пришел ко мне в квартиру и позаботился обо мне давным-давно, хотя на самом деле это произошло только вчера. Только вчера он убил человека у меня на глазах, словно профессиональный убийца или типа того.
В течение нескольких минут мы оба молчим, хотя явно ощущаем присутствие друг друга. Он продолжает готовить кофе, тщательно отмеряя гущу и аккуратно разравнивая ее, а я сосредоточенно готовлю последнюю вафлю.
– Рэнсом сказал тебе, что ты останешься с нами? – нарушает тишину его голос, и я поднимаю взгляд.
– Да, – отвечаю я, размазывая вилкой немного сиропа по тарелке. Я колеблюсь, затем добавляю: – А можно… можно ли мне продолжить ходить в колледж?
– Нет. – Он качает головой с непроницаемым выражением лица. – Это слишком рискованно.
Его ответ меня не удивляет, но я все равно немного расстраиваюсь, когда слышу, как он произносит это вслух. Все это время я пыталась построить лучшее будущее, хотела верить, что в конечном итоге не попаду в тот же порочный круг, что и моя мать, а теперь у меня такое чувство, будто все это ускользает из рук.
Я сжимаю губы, стараясь не выдать своих чувств, пусть мне и хочется заплакать. Я не хочу, чтобы Виктор видел мою уязвимость.
Но, судя по взгляду, который он на меня бросает, он все понимает. Я не могу точно сказать, о чем он думает, и выражение его лица почти не меняется, но голубые глаза, кажется, немного смягчаются.
– Колледж – не единственный способ учиться. Я не ходил ни в старшую школу, ни в колледж, – говорит он мне. – Мэлис и Рэнсом тоже там не учились, а мы все очень умные.
Это не сильно меня вдохновляет, ведь я не смогу сама открыть мастерскую или стать хакером. Но тем не менее в эту секунду Виктор ведет себя намного приятнее и…
– Спасибо, – бормочу я.
Он не отвечает, просто ставит кофе вариться и возвращается в рабочий режим.
– Я просмотрел записи с камер наблюдения, что ведут к твоей квартире, – говорит он мне. – На случай, если кто-нибудь решит проверить, где был твой бывший босс прошлой ночью. Он не женат, и у него нет детей, так что я не уверен, что кто-нибудь будет по нему скучать. Но вполне вероятно, что сотрудники «Сапфира» заметят его отсутствие и сообщат об этом, поэтому я хотел убедиться, что все доказательства того, что он был у тебя, исчезли. Я также изменил некоторые записи с дорожных камер, которые указывали на то, что его машина проезжала через перекресток недалеко от твоей квартиры незадолго до его смерти.
– Вау, – потрясенно выдаю я. – А ты хорошо потрудился.
Он пожимает плечами.
– Я хорош в своем деле.
– Так, значит, вот как ты смог установить все эти камеры в моей квартире без моего ведома, – бормочу я, и на самом деле это не вопрос. Скорее констатация факта.
Виктор кивает.
– Да. Нам нужно было иметь возможность наблюдать за тобой.
Это тоже скорее констатация факта, чем что-либо еще. Он не приносит никаких извинений за то, что сделал, просто объясняет, почему это произошло. Им нужно было присматривать за мной, поэтому он нашел способ сделать это возможным.
