Вик нажимает несколько кнопок на клавиатуре, и появляется изображение. Мы с Рэнсомом вглядываемся в лицо, но я уже могу сказать, что мы его не знаем. Парень выглядит брутально и угрожающе, определенно не из тех преступников, что околачиваются в Детройте. Он рыбка покрупнее.
– Я не знаю, кто он, – признается мой близнец. – Проверил его по нескольким взломанным базам данных, но совпадений нет.
Я выдыхаю через нос, немного отходя от стола.
– Значит, у нас только половина зацепки.
– Лучше, чем ничего, – бормочет Рэнсом. – Все еще предстоит выяснить, кто этот ублюдок такой, но хотя бы лицо есть.
– Карл был последним живым человеком, который знал, что Уиллоу была в борделе той ночью, – отмечает Виктор. – Это означает, что, кем бы ни был этот мужчина, его зацепка только что иссякла. Это дает нам немного времени, чтобы собрать больше информации. Я сделаю все, что в моих силах.
– Кстати, об Уиллоу…
Голос Рэнсома затихает, и я свирепо смотрю на него, все еще злясь из-за того, что увидел, когда вошел в его комнату.
Вик кивает, подхватывая нить мысли нашего брата.
– Что нам с ней делать?
– Мы не можем ее отпустить, – говорю я. – Ублюдок, что за ней охотится, все еще где-то на свободе, и мы не знаем, насколько хорошим лжецом был этот засранец Карл. – Я киваю в сторону лица мужчины на экране. – Если этот узнает, что Уиллоу была там в ту ночь…
Мне не нужно заканчивать это предложение, все и так ясно. Велика вероятность, что ее будут пытать, дабы получить информацию о нас, и если этот неизвестный так искусен, как мне кажется, то он, скорее всего, превратил пытки в определенный вид искусства.
– Значит, мы просто оставим ее здесь? – спрашивает Вик. В его голосе слышится беспокойство, и я вижу, что ему не нравится эта идея. Я думаю, он по-своему привязался к Уиллоу, но ему было гораздо комфортнее наблюдать за ней издалека, чем сейчас, когда она здесь, в нашем доме.
– Если бы все зависело от меня, она была бы уже мертва, – замечаю я, хмурясь.
Рэнсом закатывает глаза.
– Да хватит уже, Мэл. Она вчера тебе это прямо предложила. Мы до сих пор ее не убили, так что это явно не вариант. Нам нужно перестать поднимать эту тему, а тебе, – он приподнимает бровь, глядя на меня, – нужно перестать размахивать оружием перед ее лицом. Это ее пугает.
– Она не такая хрупкая, какой кажется, – парирую я, вспоминая, как прошлой ночью она шагнула прямо под дуло моего пистолета, и как сверкнули ее глаза, когда она бросила мне вызов пристрелить ее на месте.
– Это к делу не относится, – вмешивается Вик, возвращая нас в нужное русло. – Вопрос в том, можем ли мы позволить себе оставить ее здесь, жить с нами неопределенное время? В какой-то момент у нас появится очередное задание от Икса. Что мы будем с ней делать в таком случае? Возьмем с собой? Наша жизнь не предназначена для появления в ней кого-то вроде Уиллоу.
– А у нас что, выбор есть? – возражает Рэнсом, проводя рукой по своим спутанным каштановым волосам. – Мы не станем убивать ее, плюс нам нужно держать ее рядом, так куда же ей еще податься?
Я согласен с Виком в том, что не хочу, чтобы она здесь находилась, так глубоко увязала в наших делах. Но она должна остаться. Для нее там опасно, а для нас опасно отпускать ее на свободу и рисковать тем, что этот таинственный незнакомец выследит ее.
И хотя я едва позволяю этой мысли оформиться в сознании, какая-то часть меня не хочет отпускать ее. Она хочет оставить Уиллоу здесь, теперь, когда она под нашей крышей.
– Он прав. – Я резко киваю. – Она – последнее звено, которое кто-то может использовать, чтобы связать нас со смертью Николая. Мы не можем так рисковать.
– Окей. Значит, она остается с нами. – Рэнсом выглядит довольным, и улыбка на его лице заставляет мои плечи напрячься.
– Тогда нам нужно установить несколько основных правил, – говорю я.
– Каких, например?
– Она – отвлечение. Нам есть чем заняться, на чем сосредоточиться, и мы не можем позволить ей сбить нас с толку еще больше, чем она уже это сделала. Поэтому мы должны согласиться, что никто из нас не собирается ее трахать.
Я говорю это за всех троих, но при этом смотрю на Рэнсома. В конце концов, именно он спит с ней в одной постели. Он, очевидно, нравится ей больше всех.
Вик поворачивается на стуле, его взгляд серьезен.
– Согласен.
– Да, ладно. – Рэнсом пожимает плечами и кивает, выглядя немного недовольным.
Я тоже киваю, подтверждая наш устный договор.
Уладив этот вопрос, мы переходим к другим делам. Рэнсом соглашается принять участие в нашей предстоящей сделке с бандой Донована, на которой нам сейчас нужно сосредоточиться. Несмотря на все это дерьмо с Николаем и теми, кто ищет ответы, мы все равно должны поддерживать работу нашей мастерской.
Но даже когда я пытаюсь сосредоточиться на том, что будет дальше, заглянуть в будущее и построить планы, мои мысли по-прежнему заняты прекрасной блондинкой-бродяжкой, живущей дальше по коридору.
