Затем, совершенно неожиданно, Рэнсом переворачивает меня на живот, вдавливая в матрас и подушки. Его большое тело накрывает мое, прижимая меня к кровати. Страх тут как тут, ведь Рэнсом намного больше меня и не дает мне подняться, но вслед за страхом приходит возбуждение.
– Ты уже намокла, плохая девочка? – бормочет он.
Он опускает руку мне между ног и с легкостью находит мою киску. Я уже вся мокрая, и глубоко внутри меня начинает зарождаться жгучее желание, разгорающееся еще сильнее, когда я чувствую прикосновение его мозолистых пальцев к клитору, а затем ниже, прямо к влагалищу.
Он вводит в меня один палец, и я резко выдыхаю, слегка выгибаясь под ним. Но вовсе не для того, чтобы попытаться вырваться, а просто потому, что мне так хорошо, что я не могу удержаться на месте. Когда он добавляет еще один палец, тело растягивается, желая приспособиться, и от этого давления на стенки влагалища у меня кружится голова.
Он медленно трахает меня двумя пальцами, расслабляя мое тело. Я извиваюсь под ним, мои нервные окончания возбуждаются в ответ каждый раз, когда он вынимает пальцы.
Я слышу, какая я влажная, по звукам, которые издают его пальцы, входя в меня и выходя, и от всего этого у меня перехватывает дыхание. Жар продолжает нарастать, и я раздвигаю ноги шире, молча умоляя о большем.
– Вот так, – бормочет Рэнсом, и в его глубоком голосе слышится одобрение. – Хорошо.
Оргазм нарастает, и я так близка к краю, что опускаю бедра, прижимаясь клитором к матрасу, желая кончить. Но, прежде чем у меня получается это сделать, тяжесть с моей спины исчезает, и Рэнсом снова переворачивает меня. Он срывает с меня то, что осталось от одежды, его руки движутся со скоростью, которой я никогда раньше не замечала.
Затем он хватает меня за бедра и грубо раздвигает их. Когда я поднимаю глаза, то понимаю, что мы не одни в комнате.
Мэлис и Виктор тоже там, наблюдают. Глаза Мэлиса подернуты дымкой, и он ни на секунду не отводит взгляда. Даже у Виктора, обычно такого бесстрастного и хладнокровного, на лице жар, словно он очарован тем, что видит.
Но увидеть их – настоящий шок, поэтому я вырываюсь из рук Рэнсома, открывая рот от резкого вздоха.
Это неправильно.
Они не могут быть здесь.
Они не должны это видеть.
Но я не говорю им уходить. По какой-то причине я не могу заставить свой рот произнести нужные слова.
– Не прячься от нас, – бормочет Рэнсом, уткнувшись губами мне в шею. – Тебе никогда не удастся спрятаться от нас. Мы видим тебя, ангел. Мы знаем тебя. Ты наша.
