Как только мы оказались на твердой поверхности, он опустил руку. Мост легко исчез и упал со всплеском в океан. Я стояла на краю скал и в изумлении смотрела вниз.
— Ты же научишь меня, как это делать, верно?
Его уголки губ дернулись, будто он хотел улыбнуться:
— Если будешь хорошо себя вести, то, да, я научу тебя.
— Идет.
Я выжимала воду с моего платья и старалась не пялиться на его точеное тело. Мне было любопытно увидеть, покрывают ли знаки его тело целиком, но я не могла поднять взгляд от моих ног. Он, должно быть, заметил мое смущение.
— Прости, что нет одежды. Мы можем направиться к соседнему потоку. Как только мы окажемся в воде…
— Трейган, все в порядке.
Он опустил глаза, и его взгляд задержался на глубоком вырезе моего платья. Я отступила назад и скрестила руки на груди.
— На что именно ты уставился?
— Твои эмоции.
— Что?
— Я пытаюсь разобраться, что значит оранжевый.
Посмотрев вниз, я ахнула:
— Почему моя кожа оранжевая?
— Твои черты русалки развиваются. Наша кожа меняет цвет, если мы испытываем сильные эмоции.
— О, замечательно. Мы реально как кольца настроений. Кожа Коралины стала сиреневой, когда боролась с акулами. Сиреневый значит страх?
— Ну, и?
Спросил Трейган.
— Что и?
— Ты расскажешь, что значит оранжевый цвет?
— Ты не знаешь, что он значит?
— Значение цветов у всех разное. Как ты себя чувствовала, когда стала оранжевой?
Я хотела сказать обиженно или оскорбленно, но я не могла. Это было похоже на смущение, но в то же время льстило и волновало, будто моя кожа болела, когда я рядом с Трейганом. Каждый раз, когда он касался меня, казалось, милионы стрекоз порхают по моей коже. Если бы он это знал, то я чувствовала бы себя униженной.
— Воспользуюсь пятой поправкой.
— Что?
— У меня есть право хранить молчание. Мой выбор — не отвечать.
Я смотрела на залитые лунным светом горы вокруг нас, стараясь думать, о чем угодно, кроме пылающих ощущений внутри меня, вызываемых Трейганом.
Тишина была недолгой.
— Мы должны доставить тебя в бассейн, — сказал он, — я отправлю за Фиалками, чтобы они исцелили твое плечо. В это время у Коралины в доме будут все нужные запасы для лечения.
Как я могла быть такой эгоисткой? На Коралину напали акулы! Мысли о Трейгане должны быть последними в моей голове. Я снова повернулась к нему лицом.
— Как сильно она ранена?
— Достаточно. Она могла потерять слишком много крови. Они полностью съели ее плавники.
Меня стошнило. Вода была чистой, но я нагибалась, снова создавая ужасные, унизительные звуки.
Трейган убрал мои волосы назад и держал их подальше от моего лица. Живот еще немного скручивало, но ничего больше не выходило. Я встала, думая о том, что это я должна была быть на месте Коралины.
— Отвратительно. Извини, — пробормотала я, сгорая со стыда.
Насмешливый наклон его головы в сочетании с отблеском лунного света в глазах придавали ему почти обеспокоенный вид. Между отличительных знаков его и без того сверкающая кожа засияла. Размышления о смысле серебристого оттенка могли быть причиной таких сильных ударов моего сердца о ребра. Я посмотрела на звездное небо и снова выжала воду из платья. Видимо, это особенность русалок. Трейган не должен привлекать меня.
— У тебя кровь.
Он подошел ближе и рассмотрел мое плечо.
— Давай разберемся с этим. Течение к деревне здесь за поворотом.
Вид крови вызывал у меня рвоту, поэтому не смотрела, но чувствовала тепло стекающее по руке. Мы шли рядом, бок о бок, пока он вел нас по пути.
— Очень плохо, что рядом нет сирен, — пошутила я, — они помогли бы убрать это с моей руки.
— Не позволяй им снова пить из тебя. Если они когда-либо попытаются заставить тебя пить кровь, отказывайся. И не важно, что они скажут или пообещают.
— Фу. Я бы никогда не пила кровь. Это отвратительно.
— Рад слышать такой настрой. Теперь ты видела все с первого ряда, также ты могла знать, что селки тоже кровососы.
Начинающийся смех сорвался с моих губ. Он, конечно же, шутит. Но потом я замерла. Мои ноги онемели, и я остановилась, вспомнив странный сок в доме Ровнана. Нет. Этого не может быть. Я бы поняла, если бы пила кровь.
События ночи замелькали перед глазами, одно за другим: красная жидкость, проливаю ее на себя, вытираю стол моим платьем, Коралина спрашивает, не истекаю ли я кровью, взбешенные акулы, и мой последний взгляд на широко распахнутые зеленые глаза Коралины.
— Господи, Коралина, -
выпалила я, схватившись за живот. Трейган ушел вперед, но позже развернулся и вернулся ко мне. — Я никогда себя не прощу.
Его голос смягчился:
— Это не твоя вина.
Он мог сказать так потому, что сам пока не знает. Но я была виновата. Я не должна была отправляться на поиски Ровнана. Я должна была остаться и дать Коралине научить меня всему, что должна знать. Она была бы сейчас в безопасности. Я бы никогда не пила… Живот сводило только от мысли об этом. Целый контейнер. Почти галлон этого.
— Трейган.
Я с опаской взглянула на свою рану. Кровь не вызывала тошноту. Должна была, но нет. Увлажнившийся рот, подтвердил мой страх. Я с трудом сглотнула.
— Что бы произошло, если бы я выпила кровь?
