Долгое время мой мир состоял только из того, что я видела, закрыв глаза. Я не заметила, что все было мерцающего золотого оттенка. Не могла вспомнить, что видела, когда закрыла глаза, будучи человеком, но оно точно не было таким ярким и сверкающим.
Я заставила себя открыть глаза и снова посмотрела на дощатый потолок.
Затем я закрыла веки.
Потолок.
Веки.
Снова и снова, кое-что не изменилось: потолок, веки, Панго.
Я держала глаза открытыми, и он улыбнулся.
— Вот и она. Добро пожаловать обратно в Оз, Леди Дороти. Мы по вам скучали.
Мой живот больше не болел. Я села, а мышцы не казались размякшими. Панго поправил подушку позади меня. Я лежала на его кровати с катетером в руке. Рядом со мной на трехзубчатом торшере висел пакетик с жидкостью.
Я чувствовала себя намного лучше.
Бред.
— Хорошо, что ты русалка, — поддразнивал Панго. — Иначе ты бы утонула в том бассейне. Предполагалось, что ты останешься лицом кверху, понимаешь? Будешь находиться лицом вниз, кожа обвиснет.
— Яра, как ты себя чувствуешь? — спросил Меррик, сидя с другой стороны от меня.
— Лучше, — они все испортили. Я сделала сильные успехи, ослабляя себя и налаживая связь с мамой, а они все испортили, накачав чудесным соком.
Панго положил на меня руку.
— Пожалуйста, скажи, что это была не попытка суицида. Жалость к себе не в моде.
— Я не самоубийца.
— Тогда почему довела себя до такого? Ты и моя сестра, мое слабое сердце не вынесет такого.
— Прости, Панго, — он заслужил право знать правду. У нас осталась лишь неделя. Если бы я ему все объяснила, он, возможно, понял бы, и мы бы попытались снова. — Это был единственный способ, когда я могла…, - я взглянула в его изумрудные глаза и сделала глубокий вдох, — связаться с мамой.
Кровать подпрыгнула, как только Панго и Меррик резко с нее встали.
— Еще раз, — сказал Панго.
— Ночью, когда Никси забрала меня на вечеринку Ровнана, мне было плохо… очень плохо… и я видела маму. Я думаю, она хотела мне что-то сказать. Перед тем, как я упала в бассейн, она сказала, что кто-то может умереть. Я думаю, у нее есть ответы на мои вопросы, но чтобы говорить с ней, мне нужно быть в очень плохом состоянии.
Меррик выпучил глаза, напоминавшие по цвету лимон.
— Ты понимаешь, как безумно это звучит?
— Ты шутишь? Мы наполовину рыбы. Мы управляем водой, говорим при помощи телепатии и передаем друг другу воспоминания, а общение с духами кажется бредом?
Панго массировал свои виски.
— Что еще она сказала?
Меррик подпрыгнул.
— Панго, ты серьезно в это веришь?
— Яра права. Почему это должно казаться невозможным, учитывая то, каким магическим является все существующее? — Панго положил голову мне на голову. — Продолжай, что еще сказала твоя дорогая мамочка?
Я вновь прокрутила ее слова в своей голове. Посетить… сирена… кровь.
— Я думаю, она хотела, чтобы я отправилась к сиренам.
— Невозможно, — сказал Меррик. — Этого не будет.
Я попыталась сорвать с себя одеяло, но на моей руке дернулся катетер.
— Подумай об этом. Объяснение того, как открыть ворота лежит в форме стиха, а морские жители и Селки по-разному интерпретируют его. Сирен создали в качестве дополнения горгонам, чтобы они доставляли им сообщения, верно?
Панго кивнул, но Меррик смотрел на меня так, словно настороженная рысь, готовая наброситься.
— Это могло иметь хоть какой-то смысл, — продолжала я, — то, что сирены будут лучшим способом верной интерпретации стиха?
Меррик подбоченился.
— Думаешь, Фиалки до этого не додумались? Они просили их перевести стих, как только ворота закрылись.
— И что они сказали? — спросила я.
Панго качал головой из стороны в сторону.
— Мне кажется, их ответ был чем-то в роде «Катитесь к черту».
— Они не помогут вам?
— Конечно, нет, — ответил Меррик. — Им тут нравится. Им становится плохо так, как нам. С тех пор как ворота закрылись, они им уже не нужно проводить время, передавая воспоминания горгонам, чтобы те были сыты. Они не хотят, чтобы ворота открылись.
Сирены знали ответ. Я была в этом уверена. Вот почему моя мама пыталась поговорить со мной. Я должна их увидеть.
— Моя мама была одной из них. Разве это не дает мне хоть какие-то права на их секрет?
Меррик засмеялся, но Панго смотрел на меня все серьезнее и задумчивее. Было странно видеть их поменявшимися ролями.
— Фиалки никогда не позволят тебе увидеть их, — произнес Меррик. — Никси украла тебя, боже правый.
— Он прав, — пробормотал Панго. — Фиалки не позволят.
— Все это абсурд, — Меррик встал позади Панго, похлопывая его по спине. — Мы должны завтра встретиться с Фиалками, чтобы сообщим им о Яре. И что мы им расскажем? Что она вообразила новый план с ее умершей матерью? — фыркнул он. — Я так не думаю.
Я села и наклонилась вперед.
— Панго, ты должен рассказать, каков план Селки. Возможно, это поможет мне выяснить, что имела в виду моя мама.
— Не раньше, чем тебе станет лучше, — рассердился Меррик.
Панго потряс головой.
— Меррик, ты мне нравишься, но заткнись. Ты слоняешься позади меня, как изводящая мужа старуха. Иди приготовь пирог или еще чего-нибудь.
— Не затыкай меня. Если тебе не нужна моя помощь, так и скажи.
