— Не нужна, — Панго встал и вытолкнул Меррика из комнаты. — Я не говорю, что верю в глупости с духами, но мне нравятся хорошие истории, как Моби Дике. Так что тихо, — он помахал ему из-за двери и закрыл ее. — Святые горгоны, этот парень может помотать нервы.
Панго опустил стакан с соком на мою тумбочку у кровати.
— Как бы я хотел, чтобы это был гранатовый мартини. Хороший владыка выпивки знает, что мне нужен один для того, что я собираюсь тебе рассказать. У нас немного времени, поэтому я надеюсь, что ты надела свои девчачьи панталоны храбрости.
— Я смогу с этим справиться.
Панго перекрестился.
— План Селки — убить тебя.
— Что? — прохрипела я.
— Я понимаю. Бессердечная шпана.
— Ровнан никогда бы не позволил им навредить мне.
— Оу. Мило, что ты веришь в это. Но в их сумасбродных мыслях, Ровнан единственный, кто может отвести тебя к воротам. Любой, кто не является горгоной, или горгона хотя бы отчасти, и плавает в Катакомбах, будет превращен в камень.
Я чувствовала, как кровь приливает к моему лицу.
— Вот почему Ровнан заколдовывал меня? Он хотел, чтобы я доверяла ему, тогда он мог отвести меня в Катакомбы и превратить в камень?
— Нет, Сеньорита Солнечный лучик. В соответствии с проклятьем горгон, душа должна быть принесена в жертву. Селки и морской народ понимают это совершенно по-разному. Помни, они делятся своими душами через кровь.
Я так сильно сглотнула, что чуть не поперхнулась.
— Ровнан хочет моей крови?
— Они верят, что твоя кровь распространится по могилам в Катакомбах… по всем. В стихе есть какая-то чушь о принесении в жертву ради всех потерянных душ, поэтому они могут вернуться… или это какой-то вздор, и те отмороженные болваны разобрали все неправильно. Появился слух, что твоя кровь воскресит погребенные там души.
— Моя… может, это возможно… нет, ведь? Это бред.
— Конечно же бред. Когда ты умрешь, ты просто умрешь. У меня есть друзья, которые погребены в тех Катакомбах, и я хотел бы увидеть, как они поднимутся со дна океана, но ты не думаешь, что они, возможно, будут рассержены, узнав, что прожили восемнадцать лет в состоянии камня? Это нелогично.
С трубкой в своей руке, я заерзала на кровати.
— Ты не веришь, что моя мама говорила со мной, верно?
Он посмотрел на дверь и тихо сказал:
— Возможно. Если бы она узнала что-нибудь из того места, где находится, тогда, наверно, она попыталась бы тебя вразумить, прежде чем стало бы слишком поздно. Сейчас наши два единственных плана заканчиваются по-шекспировки, как у Ромео и Джульетты… ни одна мать не хотела бы такого для своей дочери.
Моя мама недолго заботилась обо мне, пока была жива. Возможно, она хотела попытаться все исправить, находясь по другую сторону.
Я зачесалась в том месте, где была трубка.
— Ты можешь убрать эту штуку? Она надоедает.
— Конечно, — Панго встал и принял на себя роль медсестры. Он издал вздох разочарования, когда постучался Меррик. — Минутку, мистер Гранди!
— Две минуты, Панго! — кричал Меррик через закрытую дверь. — Если к тому времени вы двое еще не закончите свое заседание, я звоню Фиалкам, чтобы показать сеанс экзорцизма.
Панго взглянул на дверь и высунул язык.
— Он пытается пошутить, но шутки не для него. Я расскажу тебе мой план, но мне придется поторопиться. У нас немного времени.
Я кивнула, когда он приклеил пластырь к моей руке.
— Если есть другой способ открыть ворота, то тебе придется его выяснить. И ты не сможешь сделать это здесь, в Солис. Завтра Фиалки будут требовать от нас правду, а лгать мы не можем. Меррик, как верный пес, выдаст все до мелочи, а Фиалки никогда бы не поверили, что на доске Уиджи может быть расписан другой план. Возможно, сирены будут лучшим вариантом. Оставайся с ними, пока все не выяснишь. Потому что, если ты не согласишься с нашим способом и не сможешь поклясться Фиалкам в том, чтобы заберешь у Трейгана все его песни, Фиалкам придется отдать тебя Селки. Никто из нас этого не хочет. Что ж, мой законный арестант, тебе придется долететь до этого курятника и найти свое последнее чудо.
— Но что на счет Меррика?
— Об этом я позабочусь. Просто слушайся меня, когда мы выйдем из комнаты, — перед тем, как Панго повернул ручку двери, он сделал паузу и прошептал. — Будь осторожна с сиренами. Если тебе покажется, что они в сговоре с Селки, удирай оттуда.
Посетить… сирены… кровь… умереть.
Я тихо молилась о том, что я правильно поняла сообщение мамы.
Я споткнулся о первую ступеньку крыльца, посылая проклятья себе под нос. Постучал в дверь, прислонился к перилам и стал ждать. Через несколько минут дверь со скрипом открылась, и мы пристально смотрели друг на друга.
— Ты мог хоть включить свет на крыльце? — проворчал я.
— Ты пьян? — спросил Ллойд.
Мне казалось, что крыльцо качается подо мной.
— С чего бы? Предлагаешь мне выпить?
— Я ничего тебе не предлагаю, но задаюсь вопросом, какого черта ты делаешь у меня на пороге посреди ночи?
— Яра. Что же еще?
Он шире открыл дверь.
— Заходи, но оставь всю свою злость за дверью. У меня нет достаточно сил, чтобы бороться с тобой.
