Упаковка в информационный софт ложемента длилась всего полторы секунды. Шлем прозрел. Стали видны не только детали рубки, ствол системы контроля и кресла космолётчиков, но и пейзаж снаружи фрегата – жемчужный туман с яркой прожилкой по фронту, а также «орех» на фоне светящегося пояса пыли с чёрным пятном в центре.
– Может быть, этот колючий засранец просто промахнулся? – предположил Петров, успевший подключиться к информационному кластеру корабля. – Бил по чёрной дыре, случайно попал в наш квадрат.
– Если бы он попал по кораблю, – радостно сказал Терёшин, – остались бы от нас только пух и перья.
– Наше «зеркало» отбило бы выпад.
– Всё равно разряд прошёл слишком близко. Случайными такие выстрелы не бывают. Нас вычислили.
– А чему ты радуешься?
– Это нервное, – смутился молодой пилот.
– Всеволод, каким образом они нас видят? Мы же сидим под пузырём «зеркала».
– Гравиполе корабля не спрячешь, – проворчал Шапиро. – Знать бы, что это за молнии пускает «орех». Не электричество, не плазма, не лазерный луч и даже не поток антипротонов.
– Вы же сами говорили, что это импульс, ломающий вакуум, – неуверенно сказал Терёшин.
– Замерить бы его параметры.
– Давайте пошлём дрон. Вернее, два. Один подставим под разряд, датчики второго выдадут характеристики импульса.
– У нас не завод по производству дронов, – флегматично напомнил Маккена.
– Не вижу другого способа.
– В принципе идея неплохая, – согласился Шапиро. – Но у нас есть более важная задача – перепрограммировать «мозг» «когтя». Шеф, надо возвращаться к этому дредноуту.
На шарике «ореха», видимого с расстояния в десять тысяч километров (беспилотник ещё служил людям), загорелась злая зелёная звёздочка.
Тихий отреагировал раньше, чем космолётчики оценили опасность явления.
Истекло всего короткое мгновение после вспышки, а корабль, подчиняясь Тихому, уже сделал прыжок в пылевой диск. Молния неведомого разряда прошила пыль в том месте, где его уже не было, проделав километрового диаметра коридор.
Пришли в себя, выслушивая рапорты компьютера и систем защиты.
– Сволочизм! – мрачно сказал Петров.
– Предлагаю включить стохастический режим, – заговорил Шапиро. – Не ждать разряда, а прыгать по разным векторам случайным образом по истечении нескольких минут. Тогда хозяева «ореха» не смогут нас обнаружить, системы наблюдения у них не слишком быстрые.
– А я бы всё-таки взял и захватил эту чёртову колючку! – сказал Петров. – Сколько можно их уговаривать?
– Сначала надо угнать подальше «коготь», – возразил Шапиро.
Руслан молчал. Хотя что предпринять дальше, он уже знал.
«Эол» обнаружил «крота» спустя сутки после получения распоряжения Грымова. О совещании с бывшими агентами МККЗ знали, как оказалось, не только операторы информационно-аналитического отдела «Сокола», но и люди, некогда получившие доступ к его архивам и по каким-то причинам уволившиеся со службы.
Идею подсказал Воеводин, принявший близко к сердцу нападение на Ани Санту, которую уважал за бесстрашие и непоколебимость в борьбе с агентурой Знающих-Дорогу.
– Поищи среди бывших кадровиков контрразведки, – посоветовал он Ивану. – Война со Знающими вовлекла в свою орбиту множество негативных сил, истинных предателей человечества, и некоторые из них вполне могли служить в «Соколе».
Грымов так и сделал, запустив щупальце «Эола» в святая святых контрразведки. Ни директору Российской, ни Федеральной Службы безопасности докладывать ничего не стал, хотя о недоверии к ним речь не шла. Медведь сам сражался с агентурой Знающих-Дорогу, Санчес никогда не давал повода подозревать его в двойной игре. Просто получение официального разрешения на проверку рядов спецслужб потребовало бы возни и вовлечения в процесс новых лиц, а этого Грымов не хотел, да и времени на долгие договоры с чиновниками не имел.
«Кротом» оказался молодой оператор кванковой сети «Сокола», поддерживающей защитные системы главных «облачных» компьютеров. Вернее, он действовал не по своему усмотрению, а под управлением своего отца, бывшего оператора той же сети, который и работал на эмиссара Знающих. Год назад он успел уйти в отставку, оставаясь «спящим» агентом, и мог бы так им и остаться, потеряв связь с «паханом», но зачем-то продолжал следить за деятельностью контрразведки и попался на «пустяке», дав задание сыну прослушивать переговоры начальства.
После обсуждения последствий всех «вирусных» подслушиваний Грымов решил немедленно брать обоих, опять-таки не согласовывая свои действия с вышестоящими организациями.
