Он появился у клетки лишь тогда, когда пес умирал от истощения, и снова принес лакомства. Верный сдался — взял пищу.
Опять Гарденберг долго не приходил, и опять в его отсутствие не кормили Верного. Так повторялось несколько раз. Наконец пес подчинился новому хозяину, но не полюбил его.
Когда Гарденберг впервые свел пса с Вотаном и Голиафом, те бросились на него, но Верный дал такой решительный отпор, что они сразу же отступили. Потом они заигрывали с ним, однако Верный всякий раз огрызался, и его оставили в покое. Потеряв хозяйку, пес стал безразличен ко всему. Когда Гарденберг пытался натравить его на кого-нибудь, он с невозмутимым видом лежал.
Если бы Ульрих не видел Верного разъяренным, он решил бы, что этот пес из числа не любимых им «добродушных созданий», и махнул бы рукой. Но каждый раз, когда он думал избавиться от Верного, перед глазами вставала его бешеная морда при первой встрече.
— Держу пари, — сказал Гарденберг начальнику концлагеря Шлихтеру, — что я заставлю этого голубого волка рвать у вас в лагере любого русского, на которого ему укажут!
То и дело стали попадаться крутые холмы, возвышенности, скалы. Машины полка Кабарды въехали в предгорья Кавказа.
В долине между скалами головная машина нагнала части морской пехоты. Командование поставило перед ними задачу: как можно быстрее занять перевалы, стоять там насмерть, но не пропустить фашистов вглубь Кавказа.
На бортах машин с боеприпасами, на повозках, даже на юрких санитарных летучках написаны были слова приказа Верховного Командования: «Ни шагу назад!» Матросы шли форсированным маршем, и казалось, ничто не может остановить их многокилометровую колонну.
Шофер головной машины покорно пристроился в хвост колонны: обогнать здесь было невозможно.
Увидев машины с детьми и женщинами, капитан первого ранга подал команду:
— Принять вправо!
— Принять вправо!.. Принять вправо!.. — покатилось вперед по колонне.
— Товарищ капитан первого ранга! — узнал Шурик своего соседа по купе. — Здравствуйте! Это я, Леонтьев!
— Здорово, балтиец! Береги себя!
Машины помчались вперед. Колонна моряков шла сбоку дороги.
Впереди одного из подразделений не вразвалку, как моряки, а мерным шагом опытного пехотинца шел Харичев, теперь уже старшина. Он первым заметил мальчика.
— Шурик! — крикнул он. — Ко мне поезжай! Слышишь, паря! Запомни: Омская область, Ульяновский район, колхоз Ленина! Слышишь?
Шурик не успел ответить: машина уже ушла вперед.
Сидеть было неудобно и тесно: Кабарда распорядился взять на машины как можно больше эвакуирующихся. Мальчикам после бессонной ночи очень хотелось спать. Вовке уснуть никак не удавалось — он сидел у самого борта. Шурик же, прислонившись к кабине, задремал. Голова его опустилась на плечо той самой девушке, которая рассказывала, как фашисты давили танками обоз беженцев. Мальчики уже знали, что ее зовут Валя. Боясь пошевелиться, девушка застыла в неудобной позе.
Колонна моряков сворачивала в сторону от дороги.
— Матросы напрямик через горы пошли, — вздохнула одна из женщин. — Трудный это путь…
На перекрестке дорог путь машинам преградила танковая часть. Покачиваясь, шли «Т-34», проплывали мощные «КВ», постреливая моторами, бежали юркие танкетки.
И так же, как морской командир, танкист в большом толстом шлеме остановил колонну, чтобы пропустить машины с женщинами и детьми.
В станице Саратовской машины затормозили около приземистых зданий. Артсклад уже эвакуировался, лишь несколько человек ждали представителей части Кабарды, чтобы сдать им снаряды. Отсюда машины, нагрузившись боеприпасами, отправились обратно в расположение полка.
Приехавшие решили отдохнуть в станице.
— Давай лучше пойдем! — сказал Вовка. — В машине отдохнули.
— Пойдем, — согласился Шурик.
— Я тоже с вами, хлопчики, — попросила Валя.
— А быстро идти сможешь? — Вовка вспомнил, что утром видел ее босой, с потертыми ногами. Но сейчас девушка была обута в новые армейские сапоги: наверное, их подарили артиллеристы.
— Смогу, — тихо ответила Валя. Она очень боялась, что мальчики ее не возьмут, и, чуть не плача, повторила: — Возьмите, хлопчики…
Вовке стало жаль девушку и стыдно, что он хотел отделаться от нее.
— Конечно, пойдем с нами! — воскликнул он. — Вместе веселей. Ты одна или еще кто с тобой?
— Одна, — Валя всхлипнула.
— Только ты не плачь, — сказал Шурик. — Лучше собирайся поскорее.
Мальчики надели ранцы, выданные им в полку Кабарды, взяли мелкокалиберную винтовку.
— Давайте я что-нибудь понесу, — предложила Валя. Все ее пожитки пропали во время нападения фашистских танков.
— Не надо, пусть у тебя сохраняются силы, — важно ответил Вовка.
Они тронулись по дороге к Серному ключу.
— Попалась бы машина, — вздохнул Шурик, — попросились бы подъехать.
— Ни, машин тут нема, — отозвалась Валя. — Тут ехать некуда: горы кругом. На машинах надо в объезд, а там уж, наверное, немцы.
Она снова принялась было рассказывать о пережитом, но Вовка остановил ее:
— Знаешь что, Валя, не надо вспоминать тяжелое.
— Есть, товарищ командир! — серьезно ответила девушка.
