– Думаю, что скоро будут здесь, – Сэм попытался подбадривающе улыбнуться. Почему-то к моим глазам подступили слезы, и спазм сжал горло. Я откинула голову назад и быстро заморгала, силясь удержать слезы. На секунду мне показалось, что я услышала чей-то тихий, почти не уловимый крик… Но, наверное, мне все-таки
– Надеюсь, всему найдется
– Если бы, – уклончиво проговорил Дорт. Что-то заскрипело, и мы с Сэмом, дрогнув, синхронно обернулись.
Военные уже вернулись из обхода. Два, четыре, семь. Я всматривалась в их безвольные лица с пустым взглядом; смотрела на осунувшиеся плечи. Я
Рация вновь заскрипела; Роберт недовольно пробурчал себе что-то под нос, – по другую сторону никто не отвечал. Тот, с кем хотели соединиться, будто почувствовал негодующее состояние Роберта: через мгновение, сквозь скрипы и помехи, мы услышали голос:
– Да какого, сука, хера?! – громкий возглас, почти рык, прервался чередой выстрелов; послушалась отборная ругань. Я, опешившая, судорожно переглянулась с Сэмом. Рация зашипела и засвистела, – ты чертовски не вовремя, Сборт! На кой связываться каждую минуту?!
– Где вас носит?! – процедил Роберт, – уже давно должны были быть на месте!
– Уж простите, – съехидничали в ответ, – что не успеваю с точностью до секунды на вашу дружную пирушку, – еще один выстрел, – я тут стараюсь от этих тварей отбиться, а не шляюсь по улицам в свое удовольствие, – вновь раздались помехи. Мужчина на том конце сдавленно выдохнул, – я уже близко. Скоро буду.
Роберт хотел было разразиться тирадой, как вдруг замер.
– "Буду"? Ты один? – спешно выпалил он. Командир переглянулся с горгоновцами; один из военных сделал шаг вперед и волнение со смятением читались на его лице. Рация заскрипела.
– Я один, – последовал короткий ответ. Мужчина сказал еще что-то, но уже никто не разобрал, что: одни помехи.
– Крис? – проговорил Роберт в рацию, стараясь вновь соединиться. Но ответа не было. – Кристофер?!
На мгновение все помещение погрузилось в зыбкую тишину. Военные замерли на месте, Роберт все так же держал рацию поднесенной к лицу. На долю секунды его лицо помрачнело и осунулось, прежде чем он волевым движением выпрямился и окинул всех сосредоточенным взглядом.
– Мы поднимаемся и выходим. Сейчас. И заберем Криса по дороге, – добавил он прежде, чем сделавший шаг вперед Норман успел открыть рот. Голос Роберта был тих и тверд. Командир посмотрел на одного из горгоновцев, темноволосого мужчину с холодными голубыми глазами и шрамом над верхней губой; тот опустил подбородок к груди, сжимая и разжимая кулаки на руках. – Стэн, я…
Роберт не успел договорить. До наших ушей отчетливо донеслись с первого этажи звуки хрипения и чьих-то шагов. Медленных, будто человек еле переставлял ноги. Мы все замерли, прислушиваясь. Я и не заметила, как вцепилась мертвой хваткой в руку Сэма, впиваясь в его кожу ногтями.
Нет, не было ни малейшего сомнения, что это были шаги; но шаги далеко не одного человека. И это жуткое, леденящее горловое хрипение… Лицо Сэма стало пепельным.
– Р..Роб..берт? – заикаясь, проговорил Сэм. Я чувствовала, как трясутся коленки. Как всю меня бьет крупная дрожь.
Командир "Горгоны", не отводя глаз, смотрел вверх лестницы, а я, точно прикованная, не могла пошевелиться, чтобы обернуться.
Роберт махнул пару раз рукой. Еще через мгновение нас с Сэмом рассоединили. Стэн, держа пистолет, подхватил под руку Сэма; меня притянул к себе Норман. Сборт первым начал подниматься наверх, а мы все, один за другим, следовали за ним. Военные двигались практически бесшумно, и все помещение заполнила шарканье, стоны и еще какие-то отвратительные звуки.
Ступенька за ступенькой. Выше и выше. Уже и я видела растущие тени на полу. Начала задыхаться, перед глазами все затряслось, и я бы бросилась назад, но Норман крепко держал меня, волоча за собой. Площадка перед нами была чиста, нужно было только подняться к ней, пересечь коридор до двери…
И вот, последний шаг. И я оборачиваюсь, чтобы окинуть взглядом весь коридор.
Чей-то визг заложил мои уши. Я не сразу поняла, что кричу сама. Выходя из дверей, павильонов, коридор заполняли
5
