Пока одноклассница рассуждала, что же такое вампир, на основании всех имеющихся знаний, а их у неё было немного, Маша притихла. Она отчётливо вспомнила день, когда маме стало плохо. Они остались дома вдвоём, а папа пошёл за покупками. Сперва женщина ушла в комнату и прилегла, убеждая дочь, что всё в порядке, что сейчас её отпустит, но девочка почему-то не поверила. Она притащила с кухни табурет и опустилась на него рядом с диваном. За окном шумела метель и завывал ветер. Дыхание мамы стало тяжелым, она села, сильно вытянув плечи. Затем она попросила Машу уйти, но девочка вцепилась руками в стул и не двинулась с места. Тогда-то и началось страшное… Губы сердечницы посинели, глаза бешено заметались из угла в угол… Маша в ужасе застыла…
— По идее — она всё-таки человек, ведь она же не родилась вампиром… — донеслось откуда-то издалека размышление Лиды. — Или родилась? Вот бы узнать, откуда они берутся…
Мама упала с дивана при попытке встать, а дочь бросилась к ней. Хрупкая пятнадцатилетняя девочка не смогла поднять самого дорого человека и ощутила невозможную беспомощность. Тогда она стала панически тормошить женщину, звать, умолять подняться, но та как рыба хватала губами воздух, а потом затихла. Оглушительная тишина навалилась на барабанные перепонки девочки и сдавила их так сильно, что закружилась голова. Маша оцепенела. Она понимала и не понимала одновременно, впилась в спину мамы пальцами и не хотела отпускать даже тогда, когда пришёл отец… Да, она тоже не хотела видеть смерть, но видела её.
— Маш… Маш… — Лида дёргала одноклассницу за рукав и с беспокойством заглядывала в лицо. Кое-кто из других школьников тоже обратил на них внимание. — Ты чего? Ну хорошо, давай сделаем, как ты скажешь… Только не плачь…
— Не плачь? — очнулась девочка. Она ощутила, как по щеке скатилась слеза, и поспешно её вытерла.
— Что я такого сказала? — растерялась Лида.
— Ничего. Давай полоть.
— Вампир — это противоестественно, и я согласна, что его надо уничтожить, пока он не убил всех нас. Правда, Варя жива и, кажется, не вампир…
— Сегодня поговорим с Валентиной Михайловной. Там всё и решим.
— Хорошо.
Девочки пололи до самого вечера и больше не поднимали никаких тем. Когда учительница всех похвалила и объявила, что пора ужинать, Люда не двинулась с места. Она не подняла головы, не повернулась, а так и продолжала сидеть на корточках и дёргать траву.
— Я всё-таки останусь с ней, — шепнула Лида. — Она же ничего не знает. Нечестно бросать её одну… Если что-то случится, никто ей не поможет.
— Да, ты права, — согласилась Маша.
— А ты мне потом расскажи, что вы решите с Валентиной Михайловной.
— Обязательно!
Решительным шагом Лида пошла навстречу одноклассникам. Те смотрели на неё с лёгким превосходством, но кое-кто — с жалостью. Конечно, они-то идут на заслуженный отдых, да ещё и поедят вдоволь, а ей теперь торчать с неугомонным комсоргом до самой темноты! Почему-то в этом большинство ребят не сомневалось. Девочка добралась до Людмилы, которая явно устала, но старалась не показывать вида, села у соседней гряды и принялась помогать.
— Иди, отдыхай, Лида, — прозвучало неожиданное разрешение.
— Да нет, я поддержу тебя.
— Спасибо, — Люда продолжала дёргать сорняки и, не глядя на одноклассницу, спросила: — Почему вы с Машей пожали друг другу руки?
Лида на миг застыла, а потом с полным убеждением в голосе произнесла:
— Мы с ней поспорили, что я прополю больше.
— Уже никто не соревнуется. Всем всё равно.
— Ну а мы решили поспорить.
— Это правда?
— Ну конечно правда! — не задумываясь, солгала девочка.
— А мне показалось, вы о чём-то договорились.
— О чём я могу договориться с этой городской? — фыркнула Лида и случайно выдернула маленькую свёклу.
— Не знаю. Но, надеюсь, ни о чём плохом.
Новосёлова не поверила в спор и ясно дала это понять. Больше она не заговаривала с одноклассницей, и как бы та ни пыталась развеять гнетущую атмосферу, настроение Люды не рассвело.
Глава 9
Июньский вечер медленно раскрашивал мир в золотистые краски. Оранжевое небо степенно скрывалось за ржавыми облаками, а солнце сочилось сквозь листву рассеянным светом. Маша перебирала в тумбочке немногочисленные вещи и изредка поглядывала на безмятежный сад. Там, за бархатистой листвой яблонь, прятался ночной кошмар, иссушенный, холодный, неживой. Девочка с нетерпением ждала, когда Валентина Михайловна завершит дела и позовёт её на важный разговор. Учительница умная, толковая, она точно справится с вампиршей. Почему-то Маша не сомневалась в этом и совершенно не задумывалась: а что может предпринять обыкновенная женщина, которая учит детей литературе и даже не охотится?..
По коридору разнёсся громкий стук каблуков, и девушка захлопнула тумбочку. Она поспешно выпрямилась у кровати, бросила взгляд на плакат с Лениным, а затем на дверь. Вскоре показалась напряжённая Валентина Михайловна. Она беспокойно пригладила юбку и прошла в комнату.
— Девочек ещё нет? — спросила учительница, оглядывая помещение.
— Нет.
