Заря над Араксом полностью

Только на мгновение, потому что она тут же опустила глаза, будто ожегшись о холодные зрачки Шелеста.

Среди наступившей внезапно тишины прозвучал ее чуть хрипловатый от волнения голос:

— Ты плохо подумал обо мне, Рауль.

— Пришла исправить оплошность?

— Это не было оплошностью. Если позволишь, то объясню. А вообще я приехала за тобой.

Лукас Лайт стоял в немом изумлении, переводя взгляд с бледного лица девушки на Рауля, затем на поверженного неведомой силой андроида и обратно на Дашу.

— Хорошо. Давай поговорим.

— Только наедине. Давай выйдем. Меня не устраивают свидетели.

— Ладно. — Шелест обернулся к Лукасу. — Я не прощаюсь, док. Надеюсь, что смогу привести его в порядок. — Он указал взглядом на андроида и, молча перешагнув через него, вышел вслед за Дашей на улицу.

Она обернулась:

— Злишься на меня?

— За пулю в голове? Глупый вопрос. Профессор вытащил ее.

Губы Даши предательски дрогнули.

— Больно было?

Вот такого вопроса Рауль не ожидал. Что-то опять пошло не так. Путаница в мыслях, в душе…

Она перехватила его взгляд и добавила:

— Ты решил, что я случайно обронила кибстек?

Рауль не отрываясь смотрел на нее, опять ругая себя последними словами. А еще говорят, что мужчины сообразительнее женщин.

— Тебя подставили. — Она говорила глухо, с непонятным надрывом в голосе. — Я знаю, зачем ты прилетел на Дион. И Стаферс знал об этом заранее. Он решил повязать меня твоей кровью. Приставил двух громил и приказал убить тебя. Мне, лично.

Шелест порывисто шагнул к ней, но вдруг остановился.

Он понял все. Да, она стреляла в него, потому что обстоятельства не оставили Даше никакого выбора. Мнемоник обладает силой там, где есть устройства, подвластные его воле, но против двух дебилов, готовых пристрелить ее при любом неосторожном движении, у нее не было средств борьбы.

Зато она могла до сотой доли миллиметра рассчитать точку попадания, произвести мгновенные вычисления и незаметно сдвинуть вариатор напряжения импульсного пистолета до минимума. Стреляя, она заранее знала, что пуля попадет в имплант, но не пробьет его, а застрянет в разбитом чипе.

— Зачем ты лишила меня памяти?

— Лишь поставила мнемонический блок. У меня было всего несколько секунд. Если бы ты очнулся, помня все, наделал бы глупостей. Я ведь точно знала — ты прилетел, чтобы спасти меня.

Шелест не смог возразить.

— Знаешь, о чем я подумала? — Даша шагнула к нему и вдруг порывисто прижалась к груди. — Мы оба мнемоники. И мы… разучились быть людьми.

Ее руки были холодными, Шелест чувствовал это сквозь тонкую ткань рубашки. Она дрожала, и он прижал Дашу к себе, ощутив ее дыхание, а вместе с ним горячий, обжигающий шепот:

— Я столько думала о тебе… Ждала… Я знала, что ты прилетишь…

— Откуда?

— Чувствовала… Частица тебя постоянно жила во мне. Только все уже позади.

Он чуть отстранился, внимательно посмотрев в ее глаза.

— Что позади?

— Я свободна. Господи, Рауль, мне кажется, что я знаю тебя много лет, хотя мы виделись лишь дважды…

Что он мог ответить? Что чувствовал то же самое, потому и решился ее искать? Но она и без слов знала об этом.

— Ты ушла от Стаферса?

Она промолчала.

По спине Рауля проскользнул холодок.

— Ты убила его ?

— Нет. — Даша прижалась щекой к его груди и тихо добавила: — Я не убийца. Я мнемоник. Возможно, он сам пустит себе пулю в лоб, когда поймет, что разорен. Но это будет завтра. И нас не окажется поблизости.

— Куда же мы денемся?

— Улетим. Куда скажешь, Рауль. Но только вдвоем и подальше от людей. Мне кажется, я ждала тебя вечность, и не хочу, чтобы рядом был кто-то еще…

Трудно выразить словами их чувства. Они могли бы обойтись без слов, но горячий шепот срывался с губ вместе с дыханием.

Их души, смешавшиеся воедино в момент рокового поединка, наконец нашли друг друга, соединились вновь, и теперь уже было абсолютно неважно, какую меру моральных страданий пришлось отдать за эти мгновения близости.

Он улыбнулся, чувствуя, как ее кожа теплеет.

— Я знаю одно место. Глубоко в космосе. Думаю, люди нас там точно не потревожат.

Древняя космическая станция

Внутри помещения царил уют.

Неслышно работала система регенерации воздуха, наполняя отсек тонкими, едва ощутимыми, а потому нераздражающими ароматами.

Запах свежескошенной травы. Откуда Охотник мог знать, как пахнет трава?

Рауль лег на спину.

Он ощущал покой. Такое чувство, будто вернулся в детство, где нет жизненных проблем, перед тобой не стоят трудные вопросы бытия, а есть лишь безмятежнее предвкушение нового дня.

Ровное дыхание Даши…

Трудно поверить, что они находятся в глубинах неосвоенного космоса и от ледяной бездны их отделяет лишь материал переборок реконструированных Охотником отсеков.

Мы как будто оказались вне времени… — подумалось Шелесту.

Даша открыла глаза.

— Доброе утро, милый… — прошептала она, не двигаясь, не желая разрушать ощущение покоя.

Он коснулся губами ее щеки.

— Что тебя разбудило?

— Твои мысли…