Где-то под черным небом лежал грязно ругающийся Креол. Он не мог даже шевельнуться. Чувствовал, как трещат кости, как липнет к хребту желудок. Пытался активировать какие-нибудь защитные чары — и не мог. Ему на живот словно взваливали мешки с камнями — мешок за мешком, мешок за мешком…
Разгневанный С’ньяк как будто опустил на весь Лэнг невидимую ладонь.
И прижимал ее все сильнее.
Противодемонические печати на супердредноуте лопались одна за другой. Экипаж тоже уже вдавило в кресла. Стоявших — распластало по полу. Моргнеуморос выкрутил систему искусственной гравитации на полный ноль, на невесомость, но даже это помогало лишь самую малость.
— Сила тяжести продолжает расти!.. — прохрипел он.
— Судя по в-визуальным наблюдениям, она растет по в-всему м-миру! — слабеющим голосом ответил Лакласторос.
— Этому их С’ньяку подвластна даже гравитация?!
— Кажется, он и в-вправду бог… — прошептал Лакласторос.
Плонетцы корчились, как раздавленные черви. Сейчас они испытывали перегрузки в десять нормалов. Почти все — тренированные солдаты, на учениях они претерпевали и двенадцать нормалов… но то на учениях, в центрифугах. В специальных противоперегрузочных костюмах.
— Стреляйте… — слабо шептал Лакласторос. — Стреляйте же…
— Мы не можем… развернуть корабль… — выдавил Моргнеуморос, чье лицо буквально стекало под собственной тяжестью. — Двигатели… не фурычат…
— Гравитонная система… сдохла… — чуть слышно просипел Гангегорос, глядя на свой визор. — Подъем… невозмож… никак…
Лакласторос устало смежил веки. Он как-то очень резко состарился, став выглядеть на свой истинный возраст — двести шестьдесят один год. Словно медицинские микрозонды в его венах вдруг отключились.
— Есть еще… один способ… — напомнил Моргнеуморос.
— У нас не было в-возможности его испытать… — усомнился Лакласторос. — Что, если не сработает?..
— Тогда нам будет все равно.
— Да, в-верно… Но м-мы… м-мы не сможем в-вернуться…
— Мы давали клятву, — сумрачно произнес Моргнеуморос.
Плонетцы переглянулись и молча кивнули. Все присутствующие чуть приподняли ладони, выставив указательный и средний палец.
Когда-то этот жест использовался на Плонете в качестве воинского приветствия.
— В-в таком случае… сделайте это, генерал…
Чудовищным, невозможным усилием Дзе Моргнеуморос выдернул себя из кресла. Превозмогая страшную тяжесть, плонетский мутант провлек себя к аварийному пульту. С другой стороны вскинулась шарообразная туша Икталинтасороса и застывший в безгубом оскале Гангегорос. Из его щелеобразных ноздрей струилась кровь.
— Профессор… нужен ваш геноключ… — прохрипел Моргнеуморос, берясь за рычаги.
Лакластороса к пульту подтащили совместными усилиями. Сейчас крошечный профессор весил больше любого нормального человека… гораздо больше!
— Ну что, десантура? — оскалился Моргнеуморос. — В последний полет?
— Запускай, Ирокез… — тщетно попытался улыбнуться Икталинтасорос.
Моргнеуморос криво усмехнулся. Он так и не успел сменить прическу. Все собирался либо отпустить волосы, либо побриться наголо — и все забывал. Так и ходил со своим вздыбленным ирокезом.
Похоже, ходить ему с ним теперь до самой смерти.
Рычаг резко накренился. И вместе с ним накренился супердредноут. Уже на пределе прочности, чудовищно перегружая двигатели и едва не расплавляя реактор, «Алкуса Рейко» ушла в крутое пике.
Теперь перегрузки стали вдвое сильнее. Но продолжались они недолго — супердредноут прочертил во тьме Подземья огненную линию, с ревом вошел в дряблую плоть и стал погружаться в нее, как в густой кисель. Червь оказался мягким и жирным, словно муравьиная личинка.
— Мозг поражен! — отрапортовал Моргнеуморос. — Достигнута критическая точка!
Одновременно с Лакласторосом они откинули колпачки с двух идентичных красных рычажков. Удерживаемый на весу двумя офицерами, Лакласторос взялся за свой, Моргнеуморос за свой — и механизм издал звенящий сигнал, принимая генетические ключи активации.
Лакласторос на секунду задержал пальцы. Этот пульт можно активировать всего один раз. Он подаст Кресту Стихий специальный сигнал, который заставит его выплеснуть всю накопленную энергию, выдать стопроцентную мощность.
Один-единственный финальный выстрел.
А перед глазами Моргнеумороса появились зеленые поля Плонета. Колышущаяся на ветру пшеница. Смеющиеся дети. Стартующий к Кигаре звездолет Будрупогзороса.
Изуродованный мутант вытянул рычажок и негромко произнес:
— За нашу планету.
Вспышка. Сразу черная и белая, она полыхнула перед каждым плонетцем на борту — и стала последним, что они увидели в жизни.
— Стопроцентная м-мощность!.. — торжествующе прокричал Лакласторос, ускользающим сознанием слыша, чувствуя, как хлещет из Креста Стихий ужасная, всеуничтожающая, поистине божественная энергия.
А потом он перестал что-либо чувствовать.
