Основным элементом церемонии был большой круг, насыпаемый из мелко порезанных веточек розового дерева ила. Эти веточки покрывали всю площадь круга, а потом внутри расчищались дорожки, образовывавшие сложный узор. Концы двух из них выводились на противоположные края круга, а в центре круга эти дорожки сходились в магическую звезду-восьмилучевик, бывшую символом огня.
Огонь в церемонии был, если можно так сказать, главным действующим лицом. Огонь, как символ, служил связующим звеном трех миров Скаргиара: верхнего, среднего и нижнего. В верхнем мире, мире Матены, носителями огня были звезды и луна. В мире Нура огонь представляло солнце, которое, единственное из светил, принадлежало миру земли и воды. В мире Ранатры все было заполнено огнем, и именно в нижнем мире было его главное пристанище.
Кроме связи между тремя мирами, в церемонии огонь также символизировал силу разъединяющую и соединяющую, и это проявлялось в следующем. Выложенный из веточек круг зажигали, и сотни маленьких язычков пламени поднимались вверх, символизируя жизненные невзгоды, которые разделяют два любящих сердца. Теперь наступала очередь жениха и невесты. Им предстояло пройти навстречу друг другу по лабиринту дорожек и встретиться в центре, на свободном от огня пространстве пола в форме восьмилучевой звезды. Теперь огонь окружал их со всех сторон, охватывая кольцом и соединяя навек. Жениху и невесте полагалось обняться и стоять в центре огненного лабиринта до тех пор, пока последний язычок пламени не погаснет.
В Тронном Зале собралось множество народу. В центре зала особый мастер по брачным кругам и дюжина его подмастерьев завершали свою работу. Вокруг них важно прохаживались верховный жрец Матены Сезирель и верховный жрец Нура Гаорин. Верховного жреца Ранатры, понятное дело, не было, потому что легально такого культа не существовало. На Сезиреле была серебряная хламида, на Гаорине — золотая, согласно цветам их богов. Оба жреца с умным видом давали мастеру советы относительно расположения дорожек на круге; он, разумеется, их не слушал, потому что план лабиринта был составлен заранее: ведь царственным молодоженам предстояло пройти по лабиринту, ни разу не сбившись, а для этого следовало хорошенько запомнить план.
Аскер вошел в Тронный Зал — и был тотчас же схвачен за руку и утащен Моори в уголок.
— Здравствуй, Эрл. А где Атларин? — спросил Аскер, оглядываясь по сторонам и не совсем понимая, куда Моори его тянет. Они не виделись со вчерашнего вечера, когда Моори отправился к Атларин Илезир, да так и остался у нее до утра.
— Лио, мне надо тебе кое-что сообщить, — зашептал Моори ему в самое ухо. — Сегодня здесь полный сбор. Я уже видел Фаэслер Сарголо, хотя она в последнее время на виду не показывается. Приплелся даже Ринар: я сам видел, как его вносили вверх по лестнице.
— Вносили? — переспросил Аскер.
— Именно вносили. У него же была водянка, но ее кое-как вылечили, и он так похудел, что просто не на что смотреть. Но вот беда: похоже, вместе с водянкой из него ушла и вся сила, так что по лестнице он уже не поднимается, хотя по ровной поверхности еще ходит.
— И это так важно, что ты поспешил мне об этом сообщить? — негодующе спросил Аскер.
— Да погоди, Лио! Самое важное еще впереди. Ты знаешь, Дервиалис в Паореле.
— Не может быть! — воскликнул Аскер. — Он же должен находиться на месте военных действий! Тоже мне главнокомандующий — приехал погулять на чужой свадьбе. А мы еще хотели Латриэля послать ему под крылышко… Эрл, я сегодня же скажу королю, чтобы он отправил его обратно.
— Это в том случае, Лио, если у короля будет охота и время тебя слушать. Я думаю, Дервиалис здесь неспроста: лучше времени для всяких гадостей не придумаешь. Все веселятся, пируют, кругом никакой бдительности. Я тебе говорю, он что-то затевает.
— Что ж, посмотрим. О, а вот и наши новобрачные.
В Тронный Зал входили, взявшись за руки, король и Дариола.
— Король Эстореи Аолан Валесиар и принцесса Корвелы Дариола Клавигер! — выкрикнул церемониймейстер Суарон.
