Заря над Скаргиаром полностью

Солдаты и офицеры выбегали в проходы, толпились в боковых коридорах, желая хоть одним глазком взглянуть, как мимо них будет идти господин Аскер. Они глазели на него, как дети, и на их лицах цвели глупые, но добрые улыбки.

Среди этой колышущейся массы лиц Аскер вдруг увидел Латриэля. Он, возможно, и не заметил бы его, но Латриэль не улыбался, как другие, и потому резко отличался от толпы.

— Здравствуйте, господин Латриэль, — сказал Аскер и пошел дальше.

— Счастливец, — сказали Латриэлю, — он знает вас.

— Почему счастливец? — недоуменно захлопал глазами Латриэль. — Я тоже знаю его, ну и что?

На него только безнадежно махнули рукой.

Когда до главной башни, где находилось жилище Каленсора, оставалось каких-нибудь сто шагов, Аскер услышал впереди какой-то шум, а в следующую минуту из-за поворота выбежали Каленсор и Моори.

— Лио! — завопил Моори, спотыкаясь и падая на колени. — Я не верю своим глазам — ты жив!

— Эрл, откуда ты здесь взялся? — вырвалось у Аскера. — Почему ты не написал мне, что едешь сюда? Вставай, наконец, и объясни мне, что это значит.

— Я тебе все объясню, Лио, только дай перевести дух, — Моори улыбался едва ли не глупее, чем все остальные, вместе взятые.

Аскер завертел головой по сторонам.

— Где бы здесь обсохнуть как следует? Я провел три часа в открытом море и промок, наверное, до самой середины.

— Пойдемте, господин Аскер, — засуетился подошедший Каленсор, — у меня в комнате пылает жарко натопленный камин, и вы там отлично обсохнете.

Камин в комнате Каленсора был действительно натоплен на славу, и тепло от него расходилось волнами по всей комнате. Аскер, не мешкая, сразу же подошел к камину, скинул с себя плащ, расстелил его под собой на полу и принялся вытряхивать из шерсти песок, набившийся туда в невероятном количестве. Моори и Каленсор сели в кресла перед камином и погрузились в созерцание процесса вытряхивания песка.

— Господа, не найдется ли у вас щетки погуще? — спросил Аскер, обернувшись к ним.

— Для вас все найдется, — ответил Каленсор и тут же принес самую густую и пышную щетку из своих вещей.

С щеткой дело пошло намного быстрее, и вскоре под Аскером образовалась горка песка по самые щиколотки. Каленсор и Моори с интересом наблюдали за его быстрыми энергичными движениями, но вдруг Моори застыл в кресле, устремив взгляд в одну точку.

— Лио, что это у тебя? — наконец выдавил он.

— Что именно? — Аскер заглянул себе за спину, проследив взглядом, куда смотрит Моори. — Это? По всей видимости, хвост.

— Хвост?! Лио, откуда он у тебя?! Всем отлично известно, что в Скаргиаре всем авринам при рождении отрезают хвосты, и по этому вторичному признаку аврина всегда можно отличить от животного!

Аскер на секунду задумался. Если вспомнить историю его рождения, то как раз не было ничего удивительного в том, что его хвостом никто не занялся вплотную.

— Я думаю, — сказал он с умным видом, — что хвост мне оставили специально: видите, какой он маленький, — ты, Эрл, его далеко не сразу и заметил. Это доказывает, что из всех авринов я создан более совершенно, потому что такой атавистический признак, как хвост, у меня почти отсутствует.

— Это верно, — кивнул Каленсор, не заметив в словах Аскера иронии. — Вы, господин Аскер, своими поступками еще и еще раз доказываете, что вы совершеннее других. Как вам удалось спастись?

Аскер с удивлением отметил, что его слова постепенно приобретают характер непогрешимой истины. Вполне естественно, что ему захотелось выяснить, как далеко может зайти невежество авринов, и он сказал:

— Поскольку я уже обсох, то, пожалуй, сяду в кресло. Вы хотите знать, как я спасся? Господа, это сплошной анекдот от начала и до конца! Сначала господин Дервиалис оглушил меня, уж не знаю, чем, а потом они обмотали меня цепями и сбросили с приличной высоты.

— С крепостной стены, — вставил Моори.

— Возможно. Так вот, господа: внизу, под Пилором, все дно усеяно острыми камнями, и я неминуемо разбился бы об эти камни, если бы мои заботливые убийцы не обмотали меня цепями так плотно, что камни столкнулись с настоящей железной броней. Это первое, господа, а второе — то, что они закрыли цепи замками снаружи, когда нужно было засунуть замки под цепи. Ничего удивительного в том, что замки при падении разбились, в то время как цепи выдержали, и мне ничего не оставалось, как скинуть с себя цепи и одежду и добираться до Заклятого вплавь. Как видите, господин Дервиалис и иже с ним сделали все, чтобы я остался жив.

Рассказывая эту сказочку, предназначавшуюся большей частью для ушей Каленсора, Аскер внимательно следил за выражением лица Моори, но тот, похоже, без слов понял все, о чем не было сказано.

— Ну хорошо, господа, — сказал Аскер, зевая, — ваше общество чрезвычайно приятно для меня, но теперь мне бы хотелось немного отдохнуть.

— Я уже велел приготовить вам комнату, господин Аскер, — отозвался Каленсор. — Она к вашим услугам.

Все трое пошли смотреть комнату Аскера.

— Спасибо вам за заботу, господин Каленсор, — сказал Аскер, оглядывая комнату. — У меня к вам будет одна просьба.

— Я вас слушаю, господин Аскер.