«Фанатик, — подумал Аскер, — загорается от малейшей искры. Такого не надо подгонять, и под надзором держать незачем. Если он кому-нибудь поверил один раз, то будет верить до конца. Очень удачно получилось с этими почерками…»
Королева Геренат была в бешенстве. Она металась по Тронному Залу своего дворца в Аткаре, не в силах усидеть на одном месте, как подобало ей по этикету. Черные завитые волосы королевы разлетались по спине всякий раз, когда она нервно встряхивала головой и в порыве гнева воздевала руки. Вокруг нее собрались все ее министры, трепеща перед лицом королевского гнева. Когда королева кидала на них полный ярости взгляд, они прятали глаза и нагибали головы, стараясь сделаться как можно незаметнее, хотя ни один из них не был виновен в том, что случилось. И лишь Рамас Эргереб, первый советник, стоял прямо, — настолько, насколько это ему позволяли его больные кости, и — один из всех министров — не прятал глаза.
— Что вы смотрите на меня, Эргереб?! — закричала королева, останавливаясь перед ним. — Это вы виноваты в том, что случилось! Вы ничего не можете сделать как следует! Мы хотели отнять у Тюфяка Фан-Суор, а она взлетела на воздух, унеся вместе с собой наши отборные войска, лучших из лучших! Вы понимаете, Эргереб, что мы остались без армии?!
Королева подошла к трону, села на него, но тут же вскочила и подбежала обратно к Эргеребу.
— После той катастрофы вы сказали мне, — закричала она пуще прежнего, — что у нас остался Стиалор, который один стоит целой армии! Так теперь мы остались и без Стиалора! Без той штуки он не работает! — королева издала вопль ярости. — Что вы можете сказать в свое оправдание?
— Да, мы остались без Стиалора, — спокойно сказал Эргереб, открыто глядя в глаза королеве. — Солдаты, которые его охраняли, были подвергнуты жесточайшим пыткам, но нам не удалось вытянуть из них ни слова. Они сказали, что ничего не знают. Они были казнены.
— Мне от этого не легче! — завопила королева. — Я хочу знать, кто это сделал!
— У меня нет доказательств, но, тем не менее, я знаю, кто это сделал.
— Знаете? И он до сих пор жив?!
— Увы, моя королева, — склонил голову Эргереб. — Должен вам сказать, что это прежде всего мое личное поражение. Я пытался уничтожить этого аврина, но у меня ничего не вышло.
— Вы когда-нибудь назовете его имя?! — прошипела королева, еще больше разъяряясь от нетерпения.
— Это имя теперь знают все. Это Лио Фархан Аскер.
— Он приезжал в Гарет на переговоры! Вы знали, что он приедет, и не убрали Стиалор из Гарета? Вот почему я и говорю, Эргереб, что вы во всем виноваты!
— И да, и нет, моя королева: ведь мы до сих пор не знаем способа, которым Аскер похитил призму. Возможно, здесь имеет место предательство. Все лица, находившиеся в Гарете во время переговоров, подвергаются допросам.
— Лихо! — фыркнула королева. — Конечно, вы начали с главы делегации Черина и коменданта Корлона?
— Что делать, моя королева, — развел руками Эргереб. — В какое время живем, такие меры и принимаем. Но в их верности короне у меня сомнений не осталось.
— А остальные? Положим, вы найдете предателя. И что вы тогда будете делать? Казните его? Или прикажете вернуть призму и станете ждать, пока он вернется из гостеприимной Эстореи?
— Напрасно вы так, моя королева… Бедствие, которое обрушилось на наши головы, не так велико, как кажется. До начала военных действий мы не владели Фан-Суор, и теперь ею не владеем, — более того, ею не могут владеть и эстеане, поскольку ее больше не существует. Дальше… Я достал Стиалор, и я его потерял. Мы владели им совсем недолго и, хотя уже успели привыкнуть к мысли, что он у нас есть, можем привыкнуть и к обратному.
— А потеря армии? — перебила его королева. — Или это не в счет?
— Увы, армия — это действительно то, что мы потеряли. Пусть погибло лишь две трети наших воинов, но оставшаяся треть охраняет границы и поддерживает внутренний порядок, так что этими ресурсами мы располагать не можем.
— Это я знаю и без вас!
— Погодите, моя королева. Мы лишились своих войск, но ничто не мешает нам искать союзников.
— Где вы их найдете? Может, в Корвеле? Лиэрин Клавигер не настолько глуп, чтобы не догадаться, куда делся его Стиалор! И потом, его дочь замужем за Тюфяком, не забывайте об этом.
— Я не имел ввиду Корвелу, моя королева.
— Может, вы имели ввиду Гедрайн? Гедрайн всегда был союзником Эстореи, это всем известно, хотя и обеими руками старался поддерживать нейтралитет. Они слишком горды, своенравны и непредсказуемы, чтобы их можно было брать в союзники.
— Я и Гедрайн не имел ввиду, моя королева.
— Ах, неужели вы имели ввиду Броглон? Эти пещерные черви в своих багровых капюшонах не привыкли действовать при свете дня, в чистом поле, с мечом в руках. Они хороши на то, чтобы ударить кинжалом в спину, испортить погоду, втереться в доверие и потом предать, но только тихо, без пения труб и лязга оружия! Разве такие союзники нужны нам сейчас?
— Помощью Броглона никогда не следует пренебрегать, моя королева. Но и не Броглон я имел ввиду.
