«Судя по приему, у господина Эрфилара масса заказов, — подумал он, — и в заказчиках здесь не нуждаются. Но ничего, господин Эрфилар, мой заказ вы возьмете. Интересно, где здесь лаборатория?»
Потянув носом, Аскер легко определил, откуда хуже всего пахнет, и направился туда.
— Туда нельзя, — хмуро сказал подмастерье, продолжая взбалтывать жидкость в бутылке, так что она поднялась до самой пробки и грозила вытолкнуть ее наружу.
— Сейчас ваша бутылка взорвется, — сказал Аскер. — Позвольте представиться: Лио Фархан Аскер.
Поведение мастерового тотчас переменилось. Оставив в покое свою бутылку, он открыл рот и воззрился на Аскера, как на невиданную диковину. Воспользовавшись его временной неспособностью действовать и говорить, Аскер отправился искать лабораторию, руководствуясь своим обонянием.
Лаборатория располагалась в самой глубине дома с выходом на задворки. Через большие и удивительно прозрачные окна в комнату лился солнечный свет, отражаясь во множестве пляшечек, баночек и скляночек с жидкостями непонятного происхождения, которые были расставлены на полках по стенам лаборатории. В центре лаборатории стоял массивный стол, тоже заставленный скляночками и, к тому же, притрушенный песком и обугленными опилками. От этих опилок так несло паленым, что Аскер поспешил отойти от стола. Он подошел к полкам и стал читать надписи на баночках и скляночках. Некоторые названия были ему знакомы, но большинство обозначало вещества, о которых Аскер и понятия не имел.
— Как вы попали в мою лабораторию? — раздалось вдруг у него за спиной.
Аскер поспешил поставить на место одну из баночек, взятых им с полки, и обернулся. В дверях, ведущих во двор, стоял приземистый аврин с живыми прозрачными глазами. Его сутулая спина сгибалась под грузом опыта и прожитых лет, но видно было, что этот груз мастер носит с большим достоинством.
— Простите меня за вторжение, — начал Аскер как можно любезнее, — и позвольте представиться: Лио Фархан Аскер, королевской милостью министр культуры Эстореи.
В глазах у Эрфилара мелькнуло что-то вроде удивления, но он подавил свой порыв и в свою очередь отрекомендовался:
— Мастер по оптике
— Я хочу заказать у вас кое-что, господин Эрфилар. Госпожа Илезир порекомендовала мне вас как одного из лучших оптиков Паорелы, и я решил обратиться к вам.
— Весьма польщен. Госпожа Илезир действительно иногда заказывает у меня зеркала для гаданий. Вы тоже хотите заказать что-нибудь в этом роде, господин Аскер?
— Нет, — улыбнулся Аскер, покачав головой. — Хотя это тоже зеркала, они будут предназначены не для гаданий, а для того, чтобы бить наверняка. Но, прежде чем я расскажу вам, что мне нужно, я должен предупредить вас: дело очень сложное.
— Я не думаю, что оно настолько сложное, чтобы я с ним не справился, — приосанился мастер, немного разогнув спину и сверкнув глазами.
— О, я нисколько не сомневаюсь в ваших профессиональных способностях, господин Эрфилар, — как я могу, я же не специалист по оптике. Я говорю о трудностях совершенно иного порядка: они связаны с соблюдением строжайшей тайны, в которой должны вестись все работы, и, возможно, с риском для жизни вас лично и ваших помощников.
В глазах Эрфилара загорелся живой интерес.
— Каким образом изготовление зеркал может быть связано с риском для жизни? — спросил он.
— Господин Эрфилар, — торжественно сказал Аскер, — речь идет о деле государственной важности. Я вижу, что вы слов на ветер не бросаете и что склад вашего характера не позволяет вам нарушать данное слово. Прежде чем я расскажу вам суть дела, вы должны будете поклясться мне, что никому не скажете ни слова из того, что сейчас услышите, — независимо от того, беретесь вы за выполнение моего заказа или нет.
«Если он не согласится, — подумал Аскер, — я сотру из его памяти все, что здесь было, а если согласится, то поставлю в его голове такие преграды, что он и под пытками ничего не выдаст, даже если сам захочет».
— Я согласен выслушать все, что вы сообщите мне, господин Аскер, — сказал мастер, — и клянусь своей честью и своим добрым именем, что сохраню все сказанное здесь в тайне. Можете говорить смело: лучшего места для тайной беседы, чем лаборатория, не сыскать.
Эрфилар подошел к одной из стен комнаты и отодвинул железную заслонку в стене. В образовавшейся нише открылся тигель, полный дров. Эрфилар развел огонь, и пламя, поднимаясь в трубу, загудело, заглушая все посторонние звуки.
— Теперь я вас слушаю, — сказал мастер.
— Что вы знаете о Стиалоре? — спросил Аскер.
— Стиалор, Стиалор… — мастер почесал в затылке, пытаясь таким способом извлечь нужные ему воспоминания. — Да, Стиалор! Что знаю? Байки всякие, предания… Было когда-то такое оружие, обладало невиданной силой, но потом куда-то задевалось.
— Ничто не пропадает бесследно, — заметил Аскер. — Стиалор был достоянием королей Корвелы, но королеву Геренат это не устраивало, и оружие перекочевало в Аргелен. Последствия всем нам известны, и Эсторея с ужасом ждет новых разрушений.
