Вечер опустился на село как-то внезапно и сразу, собрав людей возле домашних очагов. Не гремели колесами телеги, не мычал скот. Только какая-то собака протяжно выла. По пустынным улицам промчался всадник. Молодежь пела на площади «Это есть наш последний и решительный бой…» Песня пронеслась над безмолвными домами и заглохла в вечерней прохладе. Янка вернулась с куском брынзы, завернутой в газету. Она велела Ради разжечь огонь и собрать яйца в гнездах, сама же взяла в руки винтовку, которую дала ему нести от кузни, и пошла к соседям.
— А луна-то, луна взошла на небе… Прямо будто по заказу наших врагов, — сказала Янка, входя в кухню, и тут же принялась жарить яичницу. Лицо ее было строгим, движения порывистыми. — Поедим что бог послал… Знал бы ты, как я вымоталась… Может, выйдем пораньше?
— Ты ведь устала.
— Встреча назначена у Бейского леса. Не больше часу пути…
— И все же. Целый день на ногах. Да и рука…
— Пустяки! Поцарапалась ножовкой. Ноги вот только гудят. И эта луна проклятая! Вот бы сейчас вчерашнюю бурю!
Они легли, не раздеваясь.
— Вот бы сейчас вчерашнюю бурю! — сказал Ради, положив голову на плечо Янки.
— Ничего, мы опять будем вместе, — шепнула Янка.
Петух проснулся, взмахнул крыльями и закукарекал. Янка встала, убрала все по местам. Заперла дверь на ключ. Спустилась вниз, насыпала корм курам, выгнала коз из кошары. Она металась по двору, словно прощалась со своим бедным хозяйством. Ради нервничал, ноги у него нетерпеливо подрагивали.
Караульный у сельсовета посоветовал им идти верхней дорогой, — со стороны села Дебелец стреляли. Полчаса назад члены отряда захватили в плен двоих участников заговора из Тырново.
— Интересно, кого же? — полюбопытствовал Ради.
— Пастуха Давида… Другой еще не назвал себя.
Они отправились верхней дорогой. Янка знала здесь каждый камень. Но луна преображала все вокруг: места, куда падала тень, казались словно провалившимися, тропинки как будто исчезли.
Уже несколько раз они принимали кусты за пастухов, завернувшихся в свои шерстяные накидки, то и дело останавливались. Шли друг за другом на расстоянии двух шагов. Янка — впереди. Так они прошли полувспаханное поле и вступили в реденький молодой лесок. Где-то здесь затерялась проселочная дорога, ведущая к заповедному Бейскому лесу. Путники присели на большой пень, обезображенный наростами грибов, и стали пристально всматриваться в голую вершину, освещенную щербатым, но необыкновенно ясным месяцем. Через несколько минут Янка положила руку на колено Ради: пора! Перед ними открылся заповедный Бейский лес, где их ждал связной. Справа виднелся овраг, поросший терновником и высокими кустами бузины. Шли медленно, стараясь производить как можно меньше шума. До леса оставалась сотня метров. Они уже собирались дать условный сигнал. Янка наклонилась, чтобы поднять с земли камень, блеснув при этом прикладом винтовки.
И тут из оврага раздался выстрел. Янка опустилась на колено, дав знак Ради залечь. За первым одиночным выстрелом последовал залп из нескольких винтовок (выстрелы показывали, где окопались враги). Прочерчивая винтовкой дугу, Янка выпустила всю обойму.
— Ты не стреляй! — крикнула она Ради. Затем перезарядила винтовку и дала два выстрела.
В напряженном ожидании прошли минута, пять… десять… Больше выстрелов не последовало. Ползком они поднялись немного вверх и влево, лихорадочно ощупывая траву в поисках камней. Продвинулись еще немного вперед. Янка стукнула камнем о камень два раза. Вероятно, враги услышали ее сигнал: в сторону места, которое они только что покинули, градом посыпались пули. Схватив Ради за руку, Янка потащила его за собой. Заповедный лес был уже совсем близко, он чернел впереди, словно могучая твердыня. Они решили добежать до него и спрятаться среди вековых буков. Но тут одновременно послышалось множество выстрелов. Они гремели слева и справа — гораздо ближе, чем раньше. Ради охнул. Янка дала несколько залпов, вскинула обмякшее тело товарища на плечо, доползла с ним до густого кустарника и оставила его там. Затем подалась в сторону и снова начала отстреливаться. Еще один залп взорвал тишину ночи. Янка встала во весь рост, повернулась к раненому Ради и рухнула в траву.
