Квен подскочила и обняла Уну. Кудряшки длинными пружинками заплясали по плечам, почувствовался легкий аромат полевых цветов. Девочке не терпелось обсудить новости со старшей подругой. Но Сет уже вышел на ужин. Он поцеловал Квен и даже приобнял Уну, одеревенело стоящую рядом с сервированным столом. Во время проживания Квен ужины удлинялись до тридцати минут, а то и до часу, но на половине Сет, извинившись, уходил в кабинет. Оставшись наедине, они делились самым личным, сокровенным.
Уна физически чувствовала, как медленно капали минуты. Она ждала завершения ужина, хотя раньше только и думала, что о приезде Квен. Личность ковырялась в тарелке, мысленно благодаря девочку за словоохотливость и своё минимальное участие в разговоре. С Квен она сможет наболтаться завтра утром или после работы, хотя нет, хочется провести полноценный вечер с Меном. Ну, когда-нибудь.
Еле высидев отведённое на ужин время, Уна пожелала Квен приятной ночи:
– Не жди меня, дорогая, я задержусь на флайплощадке.
Она остановилась в дверях, чтобы подхватить собранную роботом сумку, и услышала голос Сета:
– У неё есть свои интересы. Будет ещё время пообщаться.
Уна вспомнила удивленое лицо девочки. В груди закололо. Она действительно променяла Квен на нового возлюбленного?
Мен ждал её в условленном месте, на удалённой от центра города флайплощадке.
Недавно он взялся учить Уну трюкам на летающей доске. Сначала несколько раз сосредоточенно показывал один и тот же приём, а затем наблюдал за ее движениями с требовательностью сурового тренера, заставляя повторять их снова и снова. Как ждала она эти моменты! Наслаждаться ветром и чувствовать удовольствие от процесса обучения. Разглядывать любимое лицо, собранное, серьёзное и, вместе с тем, самодовольное. Чувствовать влюблённость и зажимать себе рот, чтобы не закричать от счастья.
Сегодня она скажет ему про смертельный Заряд! То ли поведение Квен задело её совесть, то ли пришло время, но Уне нужно было убедиться, что Мен стоит таких серьезных жертв. Индивид подал ей знак начать с разминки и немного полетать через препятствия. Но Уна стояла на месте. Мужской Индивид сделал круг и остановился рядом, нетерпеливо скрестив руки на груди.
Сейчас! Уна вздохнула и медленно начала:
– Мен, ты должен знать одну вещь, – она сглотнула предательскую трусливую мысль и продолжила, – Она так важна для меня, очень важна… Я хочу, чтобы ты меня понял…
Как глупо. Она намешала и вывалила на него всю эту невнятную смесь чувств, не прогнав, как учат на психотренингах, через внутренний контроллер.
– Что случилось?
– Я дефектная Личность.
– И в чём же твой дефект? – удивился Мен и неуместно наигранно стал рассматривать фигуру Уны. – Я знаю – ты слишком красива и недоступна!
– Я неудачница. Силы моего Заряда будет достаточно для остановки сердца. Он может меня убить.
– А как же Светилы наук? – Мен выглядел ошарашенным и потешно растерянным. Он так верил в Систему, что ни на секунду не допускал досадную погрешность, которая могла произойти с приличной Личностью вроде Уны. Ей захотелось приласкать его, утешить.
– Ты бы знал, сколько часов я потратила на Клиники, но слышала одно «Уникальная ошибка системы. Снизить силу Заряда нельзя», – у Личности хорошо получилось передразнить старые и хриплые – еле пробивающиеся через сморщенные губы – голоса тех, кто был её последней надеждой. – Я больше не пытаюсь. Это, вероятно, не помешает нашему общению, но ты должен знать.
Уна, стараясь отвести вопрошающий взгляд, ждала приговора. После его ответа одно из двух: либо появится общее будущее, либо останутся лишь горькие воспоминания. Наконец Мен прошептал:
– Тебе не надо жить в Союзе. И ты…
Слов не требовалось. Уна целиком принадлежала ему.
– – – —
Необозримое зелено-голубое море, засасывающий в глубины песок, шумный мокрый, водопад, острые скалы – вот что представляло ценность для Уны. Не проекция в голокабине, то пустое – аналогичный вид, запах, звук, свет. А на деле пшик. Как если бы показывали воду, разрешали её трогать и чувствовать леденящую прохладу, но – не давали по-настоящему напиться.
Земля открыла свои тайники. Учёные получили право называться Светилами, потому что могли прогнозировать и предотвращать катаклизмы, катастрофы и стихийные бедствия. Природа и человек существовали в гармонии. Уна знала (от Риот, ближайшей подруги), что раньше люди, желающие путешествовать, были ограничены финансовыми возможностями. Нелегко отправиться на рифы, когда ежесекундно приходится заботиться о чистой постели, еде и крохотных радостях для многочисленных детей. Режим выживания плохо совмещался с жаждой странствий.
