Когда Куросима вернулся в лагерь, он узнал, что его ожидают сразу трое: Тангэ, Омура Фусако и Намиэ.
Непонятно. О том, что он повез Омуру на экспертизу к психиатру, никто не знал. Может, они появились в связи с забастовкой? Но нет, газеты, видно, про это событие не пронюхали, и не только в утренних выпусках, но и в вечерних ни слова. А может, это простое совпадение? Но не исключено, что Тангэ, Фусако и Намиэ в сговоре. Или кто-то из них с какой-то целью решил устроить эту «встречу»? Во всяком случае, вряд ли их совместный приход случайность.
Когда Куросима вошел в приемную, они сидели, отвернувшись друг от друга, и холодно, чуть ли не враждебно, молчали.
— О, здравствуйте, господа! — нарочито вежливо приветствовал их Куросима. — Рад видеть вашу компанию в сборе.
— Какая там компания! — огрызнулся Тангэ. — Бросьте шутки! — Скомкав и погасив сигарету в пепельнице, он поднялся и подошел к Куросиме. От гнева у него на лице выступили красные пятна. Он, конечно, возмутился, что его смешивают в одну кучу с «международной коммунистической шпионкой» и хозяйкой китайской харчевни. — Ты ведь звонил по телефону и собрал нас всех, — сердито продолжал Тангэ. — Что ты затеял?
— Ах, противный! — очаровательно улыбнулась Намиэ. — Сказал, что нужно прийти точно к трем, а сам целый час заставил ждать.
Куросима промолчал и насторожился.
Дело принимало неожиданный оборот. Он окинул всю троицу быстрым испытующим взглядом.
Тангэ, как всегда в белом полосатом костюме, сердито пожимал плечами. Обе женщины, сидя на стульях с видом заждавшихся посетителей, то поправляли прически, то одергивали на себе юбки, как обычно это делают женщины в присутствии мужчин. Обе разоделись в пух и прах, но по лицам ничего особенного нельзя было заметить.
Фусако смиренно молчала.
— Ну, а вы тоже пришли по моему звонку? — чуть усмехаясь, спросил ее Куросима.
— Нет, я вообще собиралась сегодня прийти. Я сама позвонила сюда, и мне сказали, что вы вернетесь около трех.
«В самом деле?» — готов был насмешливо спросить Куросима, но промолчал и задумался.
Итак, только Фусако не позвонили. Но иначе и не могло быть. Служебного телефона она не дала, а домашний узнать было невозможно: ведь она назвала ложный адрес. Ответ Фусако вполне логичен.
Допустим, что кто-то с определенной целью решил собрать их здесь. Это был не один из них, а кто-то другой. Вероятнее всего — его враг Соратани. В тот вечер, когда Куросима заменял надзирателя в первом корпусе, он оставил в вахтерской записную книжку и с трудом заставил Соратани вернуть ее. В записной книжке были помечены фамилии, адреса всех троих и два телефона. Соратани, который подозревал Омуру в шпионаже и хотел подсидеть Куросиму, вряд ли оставил без внимания эту запись. Воспользовавшись отсутствием Куросимы, он мог пригласить их сюда, чтобы кое-что у них выведать. Но Соратани, как и он сам, телефона Фусако не знал, так что собрать всех троих никак не мог.
Значит, наибольшее подозрение вызывает Фусако, ответ которой столь логичен. Институт Тангэ она знала сама, а название китайского ресторанчика в Иокогаме, помнится, он ей сказал. Это Фусако позвонила Тангэ и Намиэ. Но ведь говорил мужчина, назвавшийся Куросимой. Следовательно, звонила не она сама. Значит, кто-то из тайной организации стоит за ее спиной. Но какую цель они преследуют?
Сохраняя спокойствие, Куросима заулыбался и сказал:
— Должен принести вам свои извинения, господа. Я действительно заставил вас ждать. Но у меня есть для вас важное сообщение.
— Ого! Важное сообщение? — оживился Тангэ.
Куросима понял, чего он от него ожидает. Бывшему майору, как видно, хотелось, чтобы он с места в карьер стал разоблачать эту женщину-шпионку. Но это было вовсе ни к чему. Наоборот, надо поддаться на уловку Фусако. Тогда можно не только разгадать ее цель, но и узнать, что она хотела выведать у Тангэ и Намиэ.
Он начал подробно рассказывать о посещении лечебницы «Кэммин».
— По заключению врача-психиатра, — сказал Куросима, — Омура страдает так называемой амнезией. Иными словами, он утратил память.
— Утратил память? — рявкнул Тангэ. — Это что за больница? Сумасшедший дом?!
Обе женщины, от неожиданности лишась дара речи, молча переглянулись.
— Омура вовсе не сумасшедший, — ответил Куросима. — В результате шока он просто начисто забыл свое прошлое.
— Хм! Говорит, что ничего не может вспомнить? — ухмыльнулся Тангэ. — Так это же наверняка симуляция! В армии было сколько угодно таких симулянтов. А такому матерому разведчику, как подпоручик Угаи, и подавно ничего не стоит разыграть такой фарс.
