Оставив Фусако в приемной, Куросима направился к себе в отделение. Итинари на месте не было. Сказали, что он с Тангэ пошел к начальнику лагеря.
Поручик Такума допрашивал по поводу инцидента с голодовкой сидевшего перед ним в борцовке Дерека. Когда Куросима проходил мимо, Такума его окликнул.
— А этот бывший майор, — сказал он, — оказался довольно настырным господином. И вид у него бравый! Самого начальника отделения заставил примолкнуть. Ничего не попишешь, рекомендации от влиятельных лиц. Советую тебе, будь с ним поосторожней.
Выражение лица у поручика Такумы было сочувственное. Он понимал, что забастовку заключенных удалось вовремя приостановить благодаря находчивости Куросимы, и отказался от своего обычного заносчивого, начальственного тона.
— Рекомендации от влиятельных лиц? — переспросил Куросима. — А от кого именно, не слышали?
— Слышал, — ответил поручик и жестом пригласил Куросиму подойти ближе. Куросима наклонился к нему, и Такума таинственно прошептал ему на ухо: — От руководителей секретного органа — Особого бюро при кабинете министров!
— Вот как? Значит, его институт работает на это бюро — нечто вроде дочернего предприятия… Я, собственно, так и думал.
— Дочернее предприятие? — одобрительно улыбнулся поручик Такума. — А ведь и в самом деле…
— Судя по действиям этого майора, иначе и не назовешь.
Куросиму вдруг стал разбирать смех, но он сдержался, поблагодарил Такуму и направился к своему столу. Посмотрев по сторонам, он спросил прикрепленного к нему стажера:
— Сегодня никто не звонил по телефону от моего имени?
— Нет, — ответил тот, — никто не звонил. Вам звонили. По поводу свидания с заключенным.
— А кто именно?
— Женщина по имени Фусако Омура. Звонила она около одиннадцати часов насчет свидания с Фукуо Омурой. Я сказал, что вы в больнице «Кэммин», и она спросила, когда ей можно прийти. Я указал время…
— Хорошо, спасибо, — поблагодарил Куросима и тут же снял трубку внутреннего телефона. Он набрал номер караулки. На счастье, у аппарата оказался начальник караульной службы ефрейтор Фукумори. Куросима спросил его, где сейчас Соратани, и тот ответил:
— Ефрейтор Соратани сегодня не работает. После вчерашнего дежурства он себя неважно чувствует и попросил выходной.
Фукумори, конечно, знал, что вчера Омура отомстил Соратани, но так как этот заключенный находился под покровительством Куросимы, он, видимо, старался не сказать ничего лишнего.
— Вот оно что, — хмыкнул Куросима и продолжал: — А как вообще дела на втором этаже первого корпуса? .
— Ничего, — ответил Фукумори, — все в порядке. Сегодня с утра все в норме, как будто ничего и не было.
Положив трубку, Куросима вышел из отделения. Все было, как он и предполагал. Соратани никому не звонил. Сейчас важно установить, с какой целью из организации, к которой принадлежала Фусако, назвавшись его именем, звонили Тангэ и Намиэ.
Он побежал по коридору на склад и взял там вещи Омуры. Фусако больше всех из этой «троицы» интересовалась его имуществом. Пусть посмотрит — даже забавно!
Вернувшись в приемную, Куросима застал девушку все в той же позе. Она сидела за столом, опустив голову. Казалось, что она вот-вот расплачется, и Куросима уже предвкушал эту сцену.
— Что с вами? Вы плохо себя чувствуете? — спросил он, скрывая усмешку.
— Нет, ничего. Просто немного устала. — Тряхнув своей завитой головкой, Фусако подняла глаза на Куросиму. Против ожидания взгляд у нее был ясный и спокойный. Куросима молча вытряхнул содержимое мешка на стол. Перед Фусако лежала кучка старых, замызганных вещей, один вид которых вызывал тошноту. Робко протянув руку, она прежде всего взяла молитвенник.
— Это молитвенник на санскрите? Вероятно, сувенир?
— Наверное, ваш брат, отправляясь на фронт, обещал вам какой-нибудь сувенир… двадцать лет назад? — усмехнулся Куросима.
— Тогда я еще только начала ходить в школу и не помню. Но после войны всякий раз, когда мать рассказывала о брате, я действительно думала, что брат вернется и привезет мне какую-нибудь редкую вещь. В детстве я любила пофантазировать.
— Но этот молитвенник вряд ли может служить доказательством того, что Фукуо Омура приходится вам братом. Посмотрим дальше?
— Посмотрим…
Фусако окинула взглядом полотенце, зубную щетку, палочки для еды, мешочек с солью. Брезгливо поморщившись, она протянула руку, но так и не дотронулась до этих вещей.
— Может быть, вот это? — ухмыляясь, спросил Куросима, поднося ей половину куска хозяйственного мыла с фабричной маркой «999».
Не успела Фусако взять у него коричневое сухое и твердое, как кирпич, мыло, как оно выскользнуло у нее из пальцев, ударилось о цементный пол и разбилось на мелкие куски.
— Ой, что я наделала!
Фусако растерянно вскочила на ноги, вытащила из сумочки носовой платок и, быстро нагнувшись, начала собирать в него разлетевшиеся кусочки.
— Не затрудняйтесь, — попытался остановить ее Куросима. — Потом выметут.
Он пожирал глазами ее нежную белую шею. Фусако молча подбирала остатки мыла, тщательно осматривая пол.
