Засекреченное будущее полностью

— Меня не оставляет ощущение, что в 2014 году нами было сделано далеко не всё, чтобы изменить трагический ход событий на Украине. Некоторые скептики даже утверждают, что причины этого находятся не только в Киеве, но и в Москве. Нет ли у Вас такого же ощущения?

— Я тоже живу со схожим ощущением. Просто убежден, что превращение Украины в анти-Россию заранее планировалось и поддерживалось весьма влиятельными силами из нашей столицы, а в 1990-е — даже из Кремля. Подозреваю, невнятная пассивность РФ на постсоветском пространстве обусловлена теми договоренностями с Западом, по которым власть в нашей стране была передана «семье». Достаточно вспомнить те персонажи, что при Ельцине отвечали за СНГ. Это же паноптикум! Наш правящий слой и сегодня угрожающе неоднороден, «подзападников» там предостаточно. Помню, лет десять назад я оказался в высоком кремлевском кабинете, где просил профинансировать приложение к ЛГ, посвященное современной украинской литературе, прежде всего — русскоязычной. Волоокий столоначальник посмотрел на меня с недоумением и сказал: если газета займется Северным Кавказом, нас поддержат, а на Украину ему плевать. Так и сказал…

— Когда-то в разговоре Вы обмолвились, что Вы «больший Путин», чем сам Путин. Разве так бывает?

— Так не бывает. Но сказано было иначе, мол, я «возможно, больший путинец, нежели сам Путин». А вот так бывает и очень часто. Настоящий лидер, выбирая курс и принимая решения, опирается на господствующие идеи и общественные настроения, а их как раз отчетливее всего выражают публицисты. Не Филипп же Киркоров! Вы, Константин, — сами глубокий публицист-аналитик, и прекрасно это понимаете. Но ведь мы, как публицисты, не скованы в своих умственных моделях и устремлениях обременениями реальной власти, а политик скован и обусловлен. Модель — это одно, а поступок, влекущий за собой неизбежные последствия, — это совсем другое. Мы с Вами все девяностые писали о том, что Россия не должна бегать на поводке у Запада, что нужно рвать ошейник. Это цель. А средства? Путин, как реальный политик, начал постепенно рвать цепь, восстанавливать суверенитет, но учитывая ситуацию, всякие настроения и позиции, даже те, которые ему не нравятся. Я был на историческом форуме в Кремле, когда было объявлено о «возвращении Крыма в родную гавань». Думаете, все лица светились счастьем? Ничего подобного… Не с этим ли связана нынешняя позиция России в отношении Донбасса? Мне кажется, главная драма нашего президента заключается в том, что он смог в своей политике быть настоящим Путиным процентов на двадцать, а то и меньше. В 2014 году на повестке стояла судьба всей Новороссии, но решение приняли лишь по Крыму. Почему? Большая политика сродни шепоту любовников под одеялом. О чем они там договорились, можно только догадываться… Думаю, именно за чрезмерный путинизм меня и попросили на выход из президентского совета по культуре после выпуска в свет книги «Желание быть русским». Еще одна тревожная закономерность: в последние годы в культурной сфере на ключевые посты слишком часто выдвигаются бывшие или латентные антипутинцы. Самый вопиющий пример — это околотеатральный менеджер Бояков, оказавшийся во главе легендарного доронинского МХАТа. А ведь еще недавно он фотографировался в майке с надписью «Хутин — пуй!». К чему бы это? Боюсь, этот караул очень скоро устанет…

— Вам приходилось общаться с различными государственными деятелями и руководителями современной России. Писатель, в какой-то степени, является и психологом — есть ли некая объединяющая эту прослойку черта характера?

— Есть. За редким исключением это люди, которым личное благополучие и благосостояние важнее судьбы Отечества. Причем, это не зависит от того, кто они: консерваторы или либералы, верующие или атеисты… Даже наши патриоты, оказавшись при чинах, начинают любить Отечество с гедонистической ленцой. А тех, кто проявляет неуместную пассионарность и жертвенность, по моим наблюдениям, быстренько выдавливают из власти. Но без жертвенности и бескорыстия изменить или серьезно откорректировать ход истории невозможно. От ленивых бюджетных патриотов страна устала не меньше, чем от продажных либералов.

— Вы в своей публицистике часто касаетесь проблемы «национализации» российской элиты. Но кроме верных читателей, кто-нибудь Вас слышит наверху?