Он поворачивается к ней и убавляет громкость полицейской рации, закрепленной на поясе:
– Все еще ищем. И это, наверное, займет какое-то время, особнячок неслабый.
– А что ты думаешь?
– Он еще ничего не сказал, но, похоже, почти что ждал нас.
– Он, наверное, понял, что я видела фотографию у него в телефоне.
– Возможно, и в этом случае у него было время уничтожить улики. Но всегда можно найти что-то в компьютерах. Будем надеется на лучшее.
Эбба кивает, у нее возникает ощущение, что кто-то на нее смотрит. Невольно ее взгляд падает на тонированное заднее стекло, и она вздрагивает, заметив, что это Джорджио. Она поворачивается к нему спиной.
– Ты уже проверил повреждения «теслы»?
– Нет, у меня не было времени. Слушай, мне надо ехать. – Саймон открывает водительскую дверь и ставит одну ногу в машину.
– А ты не мог бы сделать это сразу? – Эбба хватается за дверцу и понижает голос: – Я просто хочу знать, брали ли машину Джорджио или Вера. На допросе они заявили, что все рождественское утро были дома, что-то здесь не сходится. Позвони на центральный коммутатор, это быстро.
С нарочитым спокойствием Саймон снова закрывает дверь:
– Может быть, один из них уезжал, чтобы купить что-то к завтраку. Это не имеет значения. Это ведь было на следующий день после убийства.
– Может быть, но ни один из них не упомянул об этом. Позвони прямо сейчас.
Саймон качает головой, но в конце концов сдается и делает то, что Эбба так настойчиво просит.
Тем временем Эбба подходит поближе к дому и видит силуэт, движущийся в одном из окон. Это Вера или, может быть, Дуглас? Ей хотелось бы войти и поговорить с мальчиком, чтобы он понял: он не виноват в том, что случилось, виноват только его отец. Но бывшие коллеги не пустят ее, ей там нечего делать.
Эбба ругается себе под нос, когда видит Йона Хелльберга, который, зевая, выходит из гаража рядом с домом. Но она остается на месте, и пусть только он осмелится ей сказать, чтобы она ушла. Это общественное место, и она не пересекала ограничительные линии. Да их и вовсе нет.
– Таппер! – бодро приветствует ее Йон. – Где у тебя камера? Прямо можно подумать, что ты в журналиста перековалась.
Эбба игнорирует его, вместо этого концентрирует все свое внимание на том, что хочет сказать Саймон, который подходит к ним после разговора на коммутаторе:
– А тут у нас кое-что интересное. Есть два сообщения в полицию о повреждении припаркованного автомобиля. Одно заявление подала Вера Моретти, а другое отправил свидетель через интернет-портал. Загвоздка в том, что Вера заявила, будто все случилось около магазина Coop на Лидингё около восьми часов в Рождество, в то время как свидетель утверждает, что авария произошла в сочельник, без пяти минут полночь. И это было не около магазина, а угадайте где? – Ему трудно скрыть волнение, и он отвечает еще до того, как Эбба и Хелльберг успевают назвать какой-нибудь другой адрес. – На улице Рунда-вэген в Альвике, рядом с улицей, на которой жила Ясмина. И время совпадает с временем ее убийства.
– Погоди, – говорит Хелльберг, упирая руки в бока, – получается, есть свидетель, который утверждает, что «тесла» была припаркована недалеко от квартиры Ясмины, когда ее убили?
– Ага. Анна Карлссон с улицы Рунда-вэген услышала удар, и когда она выглянула в окно, то увидела, как какой-то человек садится в «теслу» и уезжает.
– Приметы? – Хелльберг и Эбба произносят это слово одновременно.
– Тут немного расплывчато. Человек в темной одежде. Можем поехать туда и поговорить с ней.
Хелльберг с раздражением ерошит волосы:
– И почему, черт возьми, этого до сих пор никто не обнаружил?
Саймон морщится:
– Она написала через Интернет, а ты знаешь, как работают с такими сигналами. Полицейский контактный центр оформляет заявление, когда подходят сроки, они понятия не имеют, что мы расследуем убийство в нескольких сотнях метров от этого места.
На щеках Хелльберга появляются красные пятна.
– Хорошо. Предположим, все сходится. Джорджио был недалеко от дома дочери в момент убийства, он чем-то раздражен, он в стрессе, поэтому повредил тачку. Затем Вера заявляет, что их припаркованный автомобиль был поврежден скрывшимся водителем по совершенно другому адресу на следующее утро. Какие выводы мы делаем из этого?
– Она защищает мужа, – говорит Эбба.
Хелльберг пристально смотрит на нее, кладет руку Саймону на плечо и уводит его.
– Обязательно присмотри там за Верой, но не подавай вида, что мы знаем…
Его голос теряется вдали, и Эбба пытается унять растущее разочарование, глубоко дышит, но это нисколько не помогает.
Ей здесь не рады. Пора нанести незваный визит Анне Карлссон на улице Рунда-вэген и получить свидетельские показания, которые могут спасти Николаса от тюрьмы.
