Защитник. Рука закона полностью

Тэффи обнаружила меня на кухне за приготовлением горячего шоколада. На двоих. Я отлично знал, что она не может спать, когда меня мучают кошмары.

— Почему ты не расскажешь об этом? — спросила она.

— Потому что это отвратительно.

— Думаю, стоит рассказать.

Она обняла меня, потерлась щекой о мою щеку. Я прошептал ей на ухо:

— Хочешь извлечь яд из моей нервной системы? И прямо в твою.

— Ну и ладно. Я это вынесу.

Шоколад был готов. Я высвободился и разлил его, добавив бурбона. Она задумчиво прихлебывала. Потом спросила:

— Это опять Лорен?

— Да. Будь он проклят.

— И ни разу не был этот… которого ты сейчас ищешь?

— Анубис? Я никогда не имел с ним дела. Им занимался Бера. В любом случае еще в ту пору, когда я учился на агента, Анубис ушел в отставку, передал свою территорию Лорену. Рынок был так плох, что Лорену пришлось удвоить свою территорию.

Я говорил слишком много. Я отчаянно нуждался в том, чтобы с кем-нибудь побеседовать, вернув ощущение реальности.

— Они что, подбросили монету?

— Зачем? А! Нет, вопрос о том, кто уйдет, а кто останется, никогда не возникал. Лорен был болен. Должно быть, поэтому он и занялся органлеггерством. Он нуждался в запасе трансплантатов. И не мог выйти из дела, потому что требовались постоянные пересадки. Должно быть, его спектр отторжения выглядел кошмарно. Анубис же был другим.

Она потягивала шоколад. Ей не следовало все это знать, но я не мог остановиться:

— Анубис менял части тела по прихоти. Мы до него так и не добрались. Вероятно, он полностью переделал себя, когда… ушел на покой.

Тэффи тронула меня за плечо:

— Пойдем ляжем в постель.

— Хорошо.

Но мой собственный голос продолжал звучать у меня в голове. Единственной его проблемой были деньги. Как он мог скрыть такое огромное состояние? И новую личность. Новую личность с кучей денег сомнительного происхождения… и, если он попытался куда-нибудь переехать, еще и с иностранным акцентом. В то же время здесь приватности меньше, да и его знают…

Я отхлебнул немного шоколада и уставился на пейзаж в ящике.

Как он мог сделать новую личность убедительной?

Пейзаж представлял собой ночь на вершине какой-то горы: нагромождение голых камней на фоне взвихренных облаков. Очень успокаивающе.

Я додумался до того, что он мог сделать.

Я вылез из постели и позвонил Бере.

Тэффи изумленно наблюдала за мной.

— Сейчас три часа ночи, — сказала она.

— Я знаю.

Лила Бера была сонная, голая и готовая кого-нибудь убить. Меня. Она сказала:

— Джил, лучше, чтобы это было что-то хорошее.

— Хорошее. Скажи Джексону, что я могу найти Анубиса.

Рядом с ней тут же возник Джексон Бера и поинтересовался:

— Где?

Его волосы чудесным образом выглядели нетронутыми: черный пушистый одуванчик, готовый разлететься. Бера жмурился и гримасничал со сна и был голым, как… как я, кстати. При таких делах не до хороших манер.

Я сказал ему, где Анубис.

Он весь превратился во внимание. Я говорил быстро, обрисовывая промежуточные шаги.

— Убедительно ли это? Сам не знаю. Сейчас три ночи. Может, я несу чушь.

Бера прошелся руками по своим волосам в стремительном, яростном жесте, совершенно разлохматив натуральную прическу.

— Почему я об этом не подумал? Почему вообще никто об этом не подумал?

— Из-за бесполезных потерь. Когда органы осужденного бандита могут спасти дюжину жизней, кому придет в голову…

— Да-да. Оставим это. Что будем делать?

— Поднимем на ноги штаб-квартиру. Потом позвоним Холдену Чемберсу. Возможно, я все выясню, просто поговорив с ним. Иначе нам придется отправляться самим.

— Ага. — Бера ухмыльнулся сквозь сонную гримасу. — Ему вряд ли понравится беседовать по телефону в три часа ночи.

Седовласый человек сообщил мне, что Холдена Чемберса беспокоить нельзя. Он уже тянулся к выключателю (мифическому), когда я произнес: «По делу АРМ, вопрос жизни и смерти», — и показал удостоверение. Он кивнул и попросил подождать.

Очень убедительно. Но всякий раз, когда я звонил, секретарь совершал одни и те же движения.

Появился Чемберс в мятом спальном халате. Он отступил на несколько футов (боязнь призрачного вторжения?) и присел на неустойчивый край водяного матраца. Протерев глаза, произнес:

— В цензуру, я занимался допоздна. Что еще?

— Вы в опасности. В неминуемой опасности. Не паникуйте, но и не ложитесь. Мы сейчас прибудем.

— Да вы шутите! — Он разглядывал мое лицо на экране. — Или нет? О-ох, ну ладно, я что-нибудь накину. Что за опасность?

— Этого я сказать не могу. Никуда не уходите.

Я перезвонил Бере.

Он встретил меня в вестибюле. Мы сели в его такси. Удостоверение АРМ, вставленное в щель для кредитной карточки, превращает любое такси в полицейскую машину.

— Ну что, не выяснил? — спросил Бера.

— Нет, он был слишком далеко. Надо было хоть что-нибудь сказать; я предупредил его и велел никуда не уходить.