– Все эти магические мечи и Копья Судьбы не решат судьбу Рейха – вещал он – Они могут лишь оттянуть неизбежный конец. Да, да, Кабан! И не смотри на меня как любимый племянник доктора Геббельса. Кроме меня тебе никто не скажет правды, хотя ее уже прекрасно понимают и в том бункере, что за лесом, и в этой железнодорожной каменоломне и в нашем дорогом Фатерлянде. Можно протянуть еще года два-три и все. Конец! Баста! Ни одна держава не сможет воевать на два фронта. Этого не понимал кайзер Вильгельм и на эти же грабли наступил наш Фюрер… Ну, а если и найдется какой-нибудь источник астральной силы или наши инженеры в Пенемюнде создадут-таки оружие возмездия, то может нам и удастся "хлопнуть дверью" так, что весь мир ужаснется. Но победить нам все равно не дадут. Но я не хочу "хлопать дверью", мне нужна победа, только победа. А ведь победить можно. Да-да, можно. Нужно лишь устранить саму причину нашего поражения. Даже не причину, а первопричину, основу основ.
Он обвел нас хитрым взглядом. "Я знаю!" – было написано на его лице – "А вы все дураки!". Я тоже знал. Знал про его план уничтожения славян: про пожирание детей птерозаврами в лесах IX-го века. Знал кого именно он считает причиной бед Рейха. И действительно, кто они – истинные враги? Евреи нейтрализованы, загнаны в гетто и скоро будут уничтожены. Европейцы либо запуганы, либо уже вступили добровольцами в ряды Ваффен-СС и удобряют собой сельскохозяйственные угодья будущих фольварков под Ленинградом, Ржевом и Воронежем. Остались эти непримиримые потомки славян: русские, украинцы белорусы. Эта невообразимая смесь народов, куда история круто замесила татар, башкир, мордву, карелов и кого только там нет в этой гремучей смеси. Но первоосновой были славяне: поляне, вятичи, кривичи, ильменцы. Вот их-то и следовало уничтожить, чтобы некому было ложиться под танки Вермахта под Москвой и Вяткой и делить одну винтовку на четверых в Сталинграде. План исправления истории, который мог осуществиться. Мог бы, если бы не мои друзья там: Леший и Веда, и мои друзья в Украине. Птерозавров перебили жители современных Заворичей, а штурмбаннфюрера я прикончил собственноручно. Но он еще ничего этого не знал, ведь для него это все еще не произошло. Поэтому он был самоуверен, снисходителен и продолжал вещать:
– Истинный ученый обязан прежде всего определить первооснову проблемы и именно там искать решение. А эти ваши мечи-кладенцы и ковры-самолеты – всего лишь попытки устранить последствия, не затронув первопричины.
Как же любят отпетые мерзавцы вещать прописные истины с таким видом, как будто сами их изобрели! Но постойте, он же упомянул ковер-самолет и это можно использовать. Я посмотрел на Карстена и историк меня понял.
– Кстати, о ковре-самолете… – вмешался он в разглагольствования предка.
Тут герр Кауфман, ссылаясь на меня, упомянул разгром варягов в днепровском лимане и Шарканчи, хоть и скривился в брезгливой гримасе, но согласился выслушать мой рассказ. Пересказ истории анютиного прадеда не занял много времени. Видя, как гримаса брезгливого недоверия на лице Янике сменяется выражением скептического интереса, я постарался подчеркнуть те аспекты истории "ковра-самолете", которые могли вызвать у него ассоциации с виманой: воздушные вихри и твердый корпус аппарата, атаку напалмом и взрыв в плавнях.
– Любопытно – сказал Янике-старший по-русски – Ну что ж, завтра я пожалуй покажу вам одну игрушку Аненэрбе, которая, возможно, подтвердит эту историю. Заодно и проясним некоторые неясности, причем самым эффективным способом. А теперь, позвольте откланяться.
После этого он распрощался по-немецки и выслушал вежливые ответы Юргена и Карстена. Когда Двора пробормотала свое "Auf wiedersehen", он пристально на нее посмотрел, но ничего не сказал и лишь сухо кивнул. Все это мне очень и очень не понравилось. Конечно, штурмбаннфюрер самоуверен, высокомерен и амбициозен и эти его слабости грех было бы не использовать. Я и использовал их десять веков тому назад и намеревался использовать и в этот раз. Но Янике-старший был также умен, подозрителен, наблюдателен и, тем самым, исключительно опасен. Двора же была не слишком похоже на классическую “Гретхен” и я лишь надеялся, что Шарканчи не будет заморачиваться на стереотипы. К тому-же меня смущало упоминание об "эффективном методе" привнесения ясности. Неужели нас будут пытать? Нет, для эсэсовского доктора это было бы слишком примитивно. Здесь кроется нечто иное и, возможно, более опасное. Но отступать было и поздно да и некуда, ведь завтра нас ждала наша цель – зороастрийский боевой аппарат. Несомненно, именно он и был предметом завтрашней экскурсии, вот только желание штурмбаннфюрера показать нам совершенно секретный объект выглядело по крайней мере странно, если не подозрительно. В общем, к концу дня меня обуревали самые мрачные предчувствия. Вечером, в офицерской столовой подавали гуляш и мне в голову закралась дурацкая мысль: помогает ли чеснок от штурмбаннфюреров СС? От Змеев он меня спасал, но боюсь что Шарканчи будет поопаснее своих птичек.
