Во время нашего путешествия по дорогам Германии, Польши и Галиции Юрген поведал нам немало о своей организации. Подавляющее большинство ее сотрудников действительно были учеными, многие с мировым именем. Были среди них этнологи, археологи, геологи и прочие зоологи и они действительно занимались наукой, правда с сильным перекосом в сторону ведомства доктора Геббельса. Перекос этот порой зашкаливал и было достойно изумления насколько много политики можно привнести в какую-нибудь, казалось бы нейтральную, тему нижнерейнского фольклора. Таким образом в области пропаганды Аненэрбе несомненно оправдывало свое финансирование. Но к 1943-му году мощная пропагандистская машина геббельсовкого ведомства, подпитанная аненэрбовскими материалами, работала в основном вхолостую, так как немцы уже были распропагандированы по самое некуда и новые пропагандистские усилия ничего нового не добавляли в картину всеобщего угрюмого согласия. Многие в государстве, и Гитлер в том числе, понимали это, но сделать ничего не могли: Геббельс был центральной фигурой в Рейхе и своих позиций, как и полагается могущественному бюрократу, сдавать не собирался. К тому же Аненэрбе относилось к епархии Гиммлера, а рейхсфюрер был упертым мистиком, в следствии чего "Наследие предков" и не думало сдувать щеки. Поэтому исследователи истинно нордического духа, геральдики и индо-германской музыки продолжали получать неплохую зарплату вдали от фронта. Но были и другие.
Еще до начала войны специалисты из Аненэрбе подрядились искать магические артефакты, которые должны были способствовать победе Вермахта эзотерическими методами. То ли они искренне верили в это, то ли так хитро добивались финансирования, но в штаб-квартиру потекли многочисленные версии "мечей Зигфрида" и "копий Лонгина", на поверку оказывающихся пустышками. Отто Ран тоже искал свой "Святой Грааль" под таким же благовидным предлогом, искренне потешаясь над простофилями, оплачивающими его поиски. На самом деле, как он признался Юргену, "Святой Грааль" был совсем не тем, что все ожидали увидеть.
– Это не материальное понятие, Юрген, скорее – нравственное – говорил он – И я свой Грааль уже нашел, только боюсь, что слишком поздно.
Вскоре поиски несуществующих чудес приняли такой размах, что просто в силу закона больших чисел немудрено было попутно обнаружить нечто действительно ценное. И они-таки обнаруживали. Отто, к примеру, обнаружил Зеркало в катарских пещерах под Монсегюром. А мой друг Шарканчи, он-же штурмбаннфюрер Конрад Янике, нарыл виману – летательный аппарат зороастрийцев. Воистину, если очень долго искать все что угодно, то рано или поздно что-нибудь да найдется. И здесь, на базе Люфтваффе, собрались именно те, кто снабжал германскую армию эзотерикой. Поэтому, доктору Янике (Конраду, а не Карстену) было здесь самое место. Но напрасно я внимательно рассматривал лица затянутых в эсэсовские мундиры персонажей – Шарканчи среди них не было.
Когда я закончил свою речь, достойную Остапа Бендера и Энди Таккера вместе взятых, началось обсуждение. Как ни странно, наше выступление не вызвало ярко выраженных отрицательных эмоций. Были, разумеется, критические замечания, были и сомнения в целесоообразности поисков таинственного артефакта нацистскими лозоходцами. Но, как ни странно, никто не назвал нас в лицо жуликами, как мы того несомненно заслуживали, и я прекрасно понимал почему. Ситуация, и без того дурацкая до нельзя, становилась воистину парадоксальной. Во мне небезосновательно подозревали шарлатана, но сами-то они несомненно были мошенниками и прекрасно это знали, поэтому скептически кривились, хмыкали, но помалкивали. Я не обольщался на их счет. Профессиональной солидарностью шарлатанского цеха десь даже и не пахло. Дело было совсем в другом: разоблачая меня, они рыли бы яму самим себе. Поэтому, к нашей теме отнеслись почти что благосклонно и даже выделили двоих специалистов для поисков эманации магического меча. Оба они были унтершарфюрерами, как и Юрген и, несомненно, мошенниками. В мое время их бы назвали экстрасенсами, но это слово еще не вошло в моду. Поэтому они гордо именовались "ясновидящими", хотя один из них был ужасающе близорук, да еще и страдал астигматизмом. "Ясновидящие" пообещали нам начать "ясновидеть" следующим же утром, а пока оставили нас в покое – наверное уединились, чтобы вволю посмеяться над наивными археологами.
