Навстречу летел чёрный ворон, его глаза смотрели прямо на неё и блестели стальным цветом. Её охватил страх, руки и ноги задрожали, перехватило дыхание. Она хотела крикнуть, но не смогла, вместо этого захрипела. Из глаз полились слёзы. Страх отступил, его место заняло отчаяние. Она физически чувствовала, как цвет глаз меняется. Лина упала на колени и забила кулаками по воздуху. Ворон завис на одном месте и презрительно смотрел на неё. Глаза Лины стали красными – её одолел гнев. Она метнулась к ворону, но не смогла его достать. Он был близко и одновременно далеко. Как только Лина пыталась до него дотронуться, он поднимался вверх. Она была готова рвать на себе волосы от безысходности своего положения, была под властью чувств, не могла ясно мыслить. Внезапно в ней зашевелилась мысль: «Я должна научиться владеть собой в любом состоянии!» Эта мысль её отрезвила. Она глубоко вздохнула, выталкивая из себя гнев. Ворон исчез вместе с ним. На место гнева пришла радость, от которой хотелось смеяться, петь, веселиться, кричать. Но Лина была готова и встретила её достойно. Она приняла её в себя, но не позволила завладеть собой полностью. Чувство мести, ярость, восторг, восхищение, зависть… все чувства одолевали её поочерёдно, но Лина была спокойна, она контролировала происходящее внутри и не позволяла чувствам взять над собой верх.
Постепенно Лина снижалась. Когда до твёрдой поверхности ей оставалось совсем чуть-чуть, она остановилась. Её бросило в жар, вокруг неё всё горело. Лина крутилась, ища выход, но кольцо огня сужалось. Ей нужна была вода. Она закрыла глаза: ей необходимо было найти в себе воду. И Лина заставила себя плакать навзрыд. Слёзы её лились ручьем, и их нельзя было остановить, а потом она мысленно окатила себя холодной водой. По коже побежали мурашки. Огонь потух, Лина коснулась ногой поверхности и сразу же проснулась. Орланд сидел перед ней.
«Ты справилась раньше, чем я думал», – одобрительно произнёс он.
«Сколько прошло времени?» – спокойно спросила Лина.
«Неделя!»
– Спасибо за всё, – сказала Лина вслух и удивилась своему голосу, она уже от него отвыкла.
Орланд кивнул, она правильно поняла: обучение закончилось. Лина поднялась с травы, но не спешила уходить. Она должна была задать вопрос, из-за которого пришла к Орланду. Но старик заговорил первым:
– Ты что-то хочешь узнать?
Вопрос был задан не для ответа. Орланд знал, что нужно Лине, но тянул. Она понимала это и в то же время надеялась, что он не соврёт, а объяснит ей всё.
– Где Защитницы? – Лина задала вопрос и увидела, как Орланд нахмурился, раздумывая над ответом.
– Ты напрасно их ищешь, они сами приходят.
– Почему же они не пришли ко мне?
– Зачем?
– Хотя бы для того, чтобы посмотреть на меня.
– Зачем?
Этот вопрос начал выводить Лину из себя.
– Я хочу попросить их о помощи!
Орланд улыбнулся, но улыбка не красила его лицо, а делало его меньше и уродливее: нос становился длиннее, а глаза уже. Он опёрся на свою палку и хитро посмотрел на Лину:
– Я передам им, что ты хочешь их видеть.
Орланд отвернулся и поковылял прочь. Она не стала смотреть, куда он идёт, превратилась в белку и прыгнула на дерево.
Лина в виде белки скакала к дому. Но на полпути она остановилась и повернула направо, потому что почувствовала Никиту. Девушка поняла, что он охотится, и решила понаблюдать за ним. Лина быстро прыгала с ветки на ветку, солнце играло на её меху, делая его огненно-рыжим. Белки принимали её за свою и позволяли ей передохнуть на ветках, где они сидели. Лина почти достигла водопада, когда увидела Никиту. Он стоял и осматривал свою добычу. Удача улыбнулась Никите, ему удалось подстрелить утку. Лина подумала, что это его первая подстреленная птица. Она не знала, что он уже умело пользовался арбалетом и мог подстрелить кого угодно. Время, проведённое в лесу, научило его прислушиваться к животным, чувствовать лес, определять на слух расстояние до жертвы и прекрасно ориентироваться.
Лина спрыгнула ему на плечи. Никита не удивился, он привык, что животные в Зельгерене не боятся людей.
«Охотишься?»
Никита не мог поверить, что в его голове звучит голос Лины. Он посмотрел по сторонам, но её не было рядом. Никита прислушался – были слышны только звуки природы. Он промолчал. Никита научился думать так, чтобы его не слышали, или не думать совсем, что было труднее. Внутренний голос всё время его подводил, но Никита сражался с ним.
«Почему ты молчишь?»
Никита ещё раз огляделся – кроме белки на его плече, ничего странного. Но и это едва ли можно назвать необычным.
«Где ты?» – Никита сдался.
«Я – белка!»
Никита охнул, от удивления его глаза расширились, а рот приоткрылся. Он услышал смех Лины.
«Ты всё-таки смогла!» – произнёс Никита, придя в себя.
«Как видишь!»
«Может, обратно превратишься, а?»
Лина снова засмеялась.
«Когда я ещё на тебе прокачусь, а?» – подражая голосу Никиты, сказала Лина.
