Никита засмеялся в ответ и направился в сторону дома. Он шёл медленно, пытаясь рассказать Лине, что с ним и Дмитрием произошло за время её отсутствия. Никита рассказал, как первое время они голодали: он не мог никого подстрелить, а Дмитрий всё время собирал поганки. Потом Никита наконец-то принёс в дом дичь. Оказалось, что Дмитрий не умеет готовить, и они ели чёрный, пересоленный уголь – всё, что осталось от Никитиной добычи.
Лина внимательно слушала своего друга. За мысленной беседой время пролетело незаметно. Они уже стояли перед домом. Лина не верила своим глазам – нельзя было узнать ту старую избушку. Перед ней стоял красивый дом, возвышающийся над землёй на деревянных брусьях. К входу вела деревянная лестница с ажурными перилами.
Лина спрыгнула с плеча Никиты и, коснувшись земли, превратилась в саму себя.
– Что это? – спросила Лина.
Никита вздрогнул и уставился на Лину. Её слова для него прозвучали как гром. Он так привык разговаривать в мыслях, что для него было дико услышать голос Лины.
– Сейчас уже можно! – понимающе произнесла Лина и повторила свой вопрос. – Так что это?
Никита размашистым жестом указал на дом. Поначалу он говорил медленно и запинаясь, но затем, снова почувствовав свой голос, заговорил уверенно:
– Перед т-тобой труды сына к-короля!
– Это он всё сделал? – В голосе Лины звучало и удивление, и уважение.
– Н-не знаю, как, но да. Это его рук дел-ло!
– Ничего себе! – выдохнула Лина.
– Слушай, что с твоими глазами? – Никита смотрел в её спокойные голубые глаза.
– А что с ними? – Лина свела их к носу, усмехнулась своему поступку – так она смогла разглядеть только кончик носа.
– Они голубые! – воскликнул Никита.
– И? – Лина не понимала, чему её друг так изумляется, её глаза так часто меняли свой цвет, что он уже должен был привыкнуть к этому.
– Они спокойного голубого цвета, безмятежные, что ли. Они живут отдельной жизнью, понимаешь?
– Не совсем.
– Ты удивляешься, восхищаешься, ухмыляешься, но глаза не меняют цвет!
– Тебе не нравится?
– Как сказать. – Никита скривился.
– Ясно! А так лучше? – Её глаза стали фиолетового цвета.
– Что это значит?
– Не знаю. Мне просто захотелось, чтобы они были фиолетовые! Необычно, правда?
Никиту передёрнуло. Лина засмеялась:
– Хочешь, я не буду себя контролировать?
– Голубые глаза тоже ничего, я привыкну. Оставь.
– Тогда пошли!
Лина подтолкнула его, он зашагал в сторону дома. Поднимаясь, Лина изучала лестницу, приведшую её в восторг. Она не могла поверить, что за столь малый срок можно так кардинально изменить дом и привести его в порядок. Зайдя внутрь, Лина ещё больше удивилась. В доме не было ни пылинки. Вся мебель была новая, вместо одной кровати – три. Заново побелённая печь дополняла картину порядка и уюта. На столе стоял кувшин с водой, рядом с ним – тарелка с нарезанным кусочками хлебом.
Дмитрий стоял возле стола и что-то внимательно читал, не обращая внимания на вошедших. Его глаза быстро бегали по строчкам. Перед ним на столе лежал его меч. Дмитрий поднял на них глаза, наполненные грустью, протянул им листок и положил его на стол, сам сел на табурет. Лина подошла и взяла письмо. Оно было написано чернилами на плотной белой бумаге. Буквы ровные, мелкие, почти без наклона. Никита стоял позади неё и читал поверх её плеча.
Закончив читать раньше Лины, Никита спросил Дмитрия:
– Твой брат знал, где ты?
Хотя вопрос Никиты и прозвучал как утверждение, Дмитрий кивнул. Немного подумав, добавил:
– Мы переписывались с помощью голубей.
Словно в подтверждение его слов, в окно влетел голубь и приземлился на стол. Никита открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, но Лина перебила, и его вопрос остался не заданным.
– Что ты намерен делать?
Дмитрий усмехнулся, посчитав вопрос глупым.
– У меня есть выход?
