– Как вы смеете разговаривать с нами в таком тоне! Вы, мелкие существа, ползающие у нас под ногами!
Воин досадливо отшвырнул Меркута в сторону – и сам рассыпался на мелкие камни. Никита воспользовался тем, что Меркут отвлекает воина, и выстрелил. Стрела пронзила шею. Яд начал действовать, разрушая воина и превращая его в груду камней.
Меркут, покачиваясь, встал. Кольцо воинов сужалось вокруг Лины и Никиты. Их было десять, на место разрушенных появлялись новые, и так без конца. Никита смог попасть в шею только двум воинам. Дмитрий карабкался по одному из воинов. Меркут вытер лоб и посмотрел на руку, она была в крови.
– Как вы могли напасть на нас?
Меркут не поверил своим ушам, Дмитрий перестал ползти по воину, Никита резко повернул голову в сторону Лины. Она, опираясь на свой меч, встала на колени. Она не кричала, но каждое слово пронзало воздух и долетало до воинов. Они остановились.
Лина встала, но держалась на ногах нетвёрдо, слегка пошатываясь. Она подняла голову, глаза её были огненно-красными.
– Как вы могли напасть на нас! – Теперь она уже не спрашивала. Лина сжимала в руках меч, он, словно отблеск её глаз, покраснел.
– Мы не думали… – Воин, на котором висел Дмитрий, нерешительно шагнул вперёд. Он старался говорить тише, но голос не подчинялся ему.
– Что вы не думали?
– Мы не признали тебя, Защитница!
Он опустился на колени, его примеру последовали другие.
Лина бросила меч в скалу рядом с собой. Меч легко вошёл в камень. Скала пошла трещинами, мелкие камешки падали под ноги Лине, остальные в разные стороны, но ни один из них не задел её.
Воины встали с колен и пошли назад, превращаясь в глыбы камней и занимая своё извечное место. Вскоре воцарилась тишина, скалы перестали разрушаться. Лина вернула себе меч. Цвет её глаз гас, становясь бледно-розовым и совсем белым. С цветом глаз и Лина теряла свою жизненную силу, она вновь почувствовала боль и слабость. Ноги не держали её, и она упала. Вокруг стало темно.
Никита подбежал и подхватил её. Дмитрий оглядывался и не мог поверить, что воины ушли. Меркут, хромая, приблизился к Никите.
– Вы можете и без меня уйти. Путь свободен. – Сказав это, он развернулся и пошёл прочь.
– Спасибо!
Меркут остановился, слегка повернул голову:
– Не по адресу благодарность. Без неё нас бы здесь заживо погребли.
– Арбалет возьми.
– Она его по правилам выиграла. Это малая толика моего долга.
– Ты знал правила?
– Да.
– Тогда почему?
– Я же сын Дармона!
Меркут засмеялся, превратился в ястреба и улетел.
Дмитрий подошёл, когда Меркут уже покинул их, предпочтя остаться в стороне и не вмешиваться в разговор.
– И нам пора.
– Как? Ты превратишься в огромную птицу, посадишь нас на спину, и мы улетим?
– Тебе многое ещё придется узнать о моей стране.
Дмитрий поднял голову к небу, сложил руки трубочкой и издал пронзительный крик. Никита даже не успел спросить, что он делает, как рядом с ними приземлился сфинкс. Он был огромен настолько, что не мог раскинуть крылья. Никита ошарашенно смотрел на него: туловище льва и лицо женщины. Не то чтобы он раньше никогда не слышал о сфинксах, нет, он читал о них и, как полагается, представлял себе. Но увидеть сфинкса было неожиданностью. А он ещё думал, что его в Зельгерене ничего не сможет больше удивить. Ошибался, ой как ошибался.
Сфинкс повернул к ним своё лицо, ещё не старое, но уже и не молодое. Тёмные волосы были забраны в хвост, посередине была толстая седая прядь.
– Это сфинкс? – Глупее вопроса Никита задать не мог, он понял это по выражению лица существа.
Сфинкс поморщился и обратился к Дмитрию:
– Твой друг ни разу не видел подобных мне?
Дмитрий проговорил туманно:
– Он не здешний! – Шёпотом, обращаясь к Никите, добавил: – Не то, чтобы сфинкс, это – моя тётка!
– Кто? – Никита спросил слишком громко, и сфинкс недовольно повернул голову в его сторону.
Дмитрий шикнул на него:
– Тише ты! Тётя – сестра одного из родителей, в моём случае, отца.
– Да знаю я это, – более приглушённо сказал Никита.
– Что ж тогда так выкрикивать свой вопрос!
– Ты меня не понял, я хотел спросить… а, в общем, ладно, тётя, так тётя!
– Вы ещё долго будете обсуждать меня, или всё же полетим?
Сфинкс переминался с лапы на лапу, это походило на львиный танец, на самом деле выражающий нетерпение и недовольство. Никите стало неудобно за своё любопытство. Он дал себе слово больше не задавать так много вопросов. Всё равно он не узнает о Зельгерене и его обитателях всего.
