Лина лежала на кровати. Вокруг неё повсюду свисали пучки засушенных трав, кое-где висели высушенные тушки куриц, змей и жаб. Комнату заполнял запах лаванды, ванили, бергамота и других трав. Напротив кровати стоял стол, на нём – банки разной величины. В них лежали чьи-то глаза и зубы, зелёная слизь, мышиные хвосты и многое другое. Лина брезгливо отвернулась и перевела взгляд на стену. На ней висела голова слона, хобот немного не доставал до кровати. Лина протянула руку, без труда достала до хобота и погладила, он, вопреки ожиданиям, был тёплым.
Дверь скрипнула, Лина быстро отдёрнула руку и закрыла глаза, притворившись спящей. Она услышала лёгкие шаги. Кто-то подошёл к кровати, постоял там, наблюдая за больной, и отошёл. Лина слегка приоткрыла глаза: возле стола, спиной к ней, стояла женщина. На ней был надет балахон ярко-оранжевого цвета, скрывающий фигуру. Тёмные волосы были забраны в хвост. Женщина почувствовала взгляд и обернулась. Лина закрыла глаза и, выждав немного, вновь открыла их. Женщина пристально смотрела на неё. Её волосы поразили Лину: посередине была толстая седая прядь.
– Ты давно очнулась? – заботливо спросила женщина.
– Кто вы? И где я? – Лина не стала отвечать на вопрос незнакомки.
– Я – Сфинкс! Ты в моём доме.
Лина задала следующий вопрос:
– Где все?
Женщина, не обратив внимания на тон Лины, добродушно ответила:
– Ты, наверное, спрашиваешь про Дмитрия и его друга – человека. Они в замке короля. – Посчитав это нужным, она уточнила: – Короля Всеволода.
– Мне нужно к ним.
Лина приподнялась, но резкая боль в боку свалила её обратно на подушки.
– Ты ещё не готова. Тебе нужно время.
– Так кто вы? – Голос Лины прозвучал сердито. Она злилась больше на себя за свою беспомощность, чем на женщину.
– Я уже говорила, я – Сфинкс! Я – тётя Дмитрия, сестра короля Всеволода. Всё это время, пока ты была больна, я ухаживала за тобой.
Лине стало стыдно:
– Извините…
Женщина рассмеялась:
– Что ты, на твоём месте я бы вела себя точно так же.
– Давно я здесь?
– Неделю.
– Как я здесь оказалась?
Женщина взяла стул и села рядом с кроватью.
– Иногда я исполняю роль транспорта Дмитрия, он меня зовёт, я прилетаю и доставляю его в определённое место.
– Но ведь это…
– Нет, совсем нет. Мне в радость помогать ему, тем более зовёт он меня не часто. Это всего третий раз.
– А как вас зовут?
– Я смотрю, ты меня не слушала: Сфинкс – моё имя!
– Это… – Лина подыскивала слова, но не смогла выразить то, что хотела сказать, и замолчала.
– Хочешь сказать, что моё имя мне не подходит. Оно скорее мужское, нежели женское. Твоя правда, но так получилось. Когда я в сущности сфинкса, обо мне говорят – «он», когда вот такая – я уже «она».
Лина хотела задать ещё один вопрос, но не стала.
Сфинкс хлопнула себя по коленям:
– Что же я сижу-то, ты небось голодная!
Лина кивнула, желудок требовательно заурчал.
Сфинкс вышла в другую комнату, где долго гремела посудой. Наконец она принесла чашку, от которой исходил приятный запах. Лина обхватила чашку руками, тепло разошлось по телу. Она вдохнула запах, но пить не торопилась. Непонятная серо-фиолетовая жидкость, в которой плавали белые шарики, отталкивала своим видом.
– Ты пей, а то остынет!
Сфинкс стучала по столу ножом, шинкуя траву на мелкие кусочки для лучшей просушки.
– А что вы туда положили?
Сфинкс прошла к куриным тушкам, оторвала лапку, засунула в рот и начала жевать. Лина ощутила приступ тошноты.
Жуя, Сфинкс начала перечислять ингредиенты:
– Яйцо змеи, полынь, желудок зайца, рыбья чешуя, корица как приправа. Вроде всё… – Сфинкс нахмурилась, припоминая. – Ах да, как я могла забыть, барсучий помёт.
Словно не замечая изменившегося выражения лица Лины, Сфинкс упоённо рассказывала способ приготовления:
– Всё это варится и обязательно на углях, а не на прямом огне. Можно добавить ещё чабрец, но это если нужно сбить жар. Это белое – самое моё любимое, кокон гусеницы. Ты пей, оно поможет тебе залечить рану и вывести яд Феситы из твоего организма. Боже мой, так ты совсем бледная!
Сфинкс подбежала к кровати. Лина сидела над чашкой, с отвращением глядя в неё и едва сдерживая тошноту.
– Не бойся, шучу я так. Это обычная уха, просто вместо соли я добавила особый порошок, чтоб рана твоя зажила быстрее. Белое – куски сахара. Я во всё добавляю сахар. Пей, иначе яд Феситы останется в тебе.
Лина недоверчиво взглянула на кружку, закрыла глаза и быстрыми глотками стала пить. На вкус жидкость оказалась куда приятнее, нежели на вид.
– Вот и молодец! – проговорила Сфинкс, забирая чашку из рук Лины.
– Как выглядит Фесита?
– На сегодня вопросов хватит, спи, тебе нужен покой.
Сфинкс встала и вышла из комнаты, больше она не приходила. Лине ничего не оставалось, как закрыть глаза и уснуть.
