– И помогает? – восхитилась Шеметова.
– Я же говорю, больше тридцати процентов, – сверкнул стеклами профессор. – Они ж понимают, что виноваты. И, опасаясь бо́льших проблем, готовы пойти на меньшие.
– Да, ребята, – заржал слушавший все это Волик Томский. – Можно снимать фильм «Блеф-2».
– «Блеф-2» уже снят, – услужливо подсказала Шеметова.
– Тогда «Блеф-3», – не мог унять смех Томский.
– А, по-моему, крутая идея, – вступилась за папашу джазовая дочка профессора. – Просто не выполнимая на уровне мелкой юридической конторки.
«Молодец, – восхитилась Шеметова. – Самой папу покусывать можно. А вот чужим – ни-ни! И ведь задела – мелкой конторкой-то! Ясно же, что про нашу, а не про папину».
– Да согласен я, – неожиданно уступил Береславский. – Пока жалоб меньше десяти тысяч – эта идея тупиковая. Зато если преодолеть порог цепной реакции – …
– Получим ядерный взрыв, – рассмеялся подошедший на разговор Гескин. – А мы к старости этого не любим!
Тут занавес пополз вверх, все вернулись на свои места, и началось второе действие волшебного вечера.
То ли Маринка играла чудесно, то ли Моцарт был особенно хорош, но настроение у всех стало каким-то светлым и чистым. Может быть, чуть окрашенным печалью.
Музыкантов провожали громом аплодисментов, даже удивительно было, что такое небольшое количество людей способно так громко и неистово аплодировать. Да и ушли они только после трех выходов на бис.
Народ потихоньку направился к выходу.
Некоторые остались поболтать с Ефимом. Ну а Наталья, очень даже ожиданно, в одиночку собирала развешанные и расставленные картины.
Шеметова отследила, что дорогие ее сердцу «Пожиратели гаджетов» также были сняты с мольберта, завернуты в прозрачную пленку и упакованы в защитную, пупырчатую.
Ольга подошла к Наташе, помогла ей с остальными работами.
– Оленька, извини, что он цену тебе не снизил, – сказала, слегка смущаясь, Наталья.
– Да ну, ерунда, – ответила Шеметова. – Это же его бизнес.
– Если б это был бизнес… – улыбнулась та. – А то продаст картину, а потом переживает. Представляешь, как это – торговать вещами, которые неимоверно жалко?
– Ужас, – согласилась адвокатесса.
Тут и профессор подошел.
– Все оставляем здесь, – сказал он Наталье. – Я договорился с хозяйкой. Завтра водитель заберет.
– Мы сегодня без машины, – объяснила Наталья друзьям-адвокатам. – На такси приехали.
Шеметова и Багров сразу предложили их подвезти. Береславские с удовольствием согласились.
Все двинулись на улицу, к машине.
Правда, Ефим, что-то вспомнив, снова убежал в купеческий дом и вернулся с тремя завернутыми работами – они нужны ему были завтра с утра. Олег аккуратно уложил их в багажнике мазды.
Шеметова с Багровым жили в центре, Береславские – в Измайлово. Теоретически совсем не по пути, Электрозаводская – ровно посередине, но расстояния по московским меркам крохотные, а ночные дороги наконец-то пустые. Буквально через сорок минут адвокаты уже подъезжали к своему дому.
– Хороший вечер, – сказала, выйдя из машины, Ольга.
– Супер, – согласился с ней Олег, обычно не склонный к сильным эпитетам. – Все было здорово, и джаз, и квартет Маринкин. Да еще знакомства, разговоры полезные, завтра обдумаю.
– Богданов – вот что здорово, – сказала Шеметова. – И деньги нашлись, и живой пример перед глазами. Для него это второе рождение. – Они уже дошли до своего подъезда.
– Похоже на то, – согласился Багров. – Черт, я портфель в багажнике забыл.
– Лучше вернуться, – предложила Ольга. – Нечего ему ночь на улице коротать.
Вероятность взлома, конечно, была небольшой, зато последствия кражи адвокатского портфеля могли стать крупнейшей неприятностью года.
Короче, решили вернуться.
Ольга, сидевшая сегодня за рулем и забравшая ключ с собой, нажала на кнопку брелока сигнализации.
Багров открыл багажник, достал оттуда свой портфель.
– Оль, а тут наш шумный друг картину забыл, – сказал он жене. – Ее тоже забрать?
– Забери, – машинально ответила она.
И вдруг поняла. Догадка осенила безо всякого размышления, просто от ситуации.
– Он ее не забыл. Он ее подарил.
Дома бережно развернули пузырчатку и сняли нижнюю защитную пленку.
Конечно, это была она.
Точнее, они.
Пожиратели гаджетов, собственной персоной.
Смешные и трагичные, как вся наша жизнь.
Уже ложась спать, вспомнила от кого-то услышанное определение Ефима Аркадьевича.
«Жадный, но щедрый».
Так ведь не может быть, правда?
Однако, бывает.
За прошедший неполный год жизнь Неонилы даже не изменилась, а полностью перевернулась.
Сейчас она иногда с искренним ужасом думала о том, что ведь могла и отказаться от путевки в заливаемые осенней моросью «Стожки». Могла не споткнуться на мостике и не вывернуть ногу.
А, значит, ее не нашел бы заплаканной и не взял, как маленькую, на руки бывший прапорщик Петр Бойко.
Впрочем, это – вряд ли.
Наверное, все равно бы взял, рано или поздно.
