Я, не веря собственной удаче, проморгалась и попыталась столкнуть упыря с себя. Выходило из рук вон плохо, но, собравшись с силами, все-таки выбралась из-под отключившегося Алекса. На негнущихся ногах добралась до шкафа, откуда, не думая, выудила полицейские наручники. Осколки, рассыпавшиеся на полу, больно врезались в ступни. Но я игнорировала резкую боль и трясущимися руками пристегнула упыря к спинке кровати, всей душой надеясь, что это удержит его хотя бы до утра.
Еще раз пробежалась по Алексу взглядом, убеждаясь, что он в отключке, и рвано выдохнула, обхватив себя руками. На выходе из комнаты меня встретила растрепанная Кейси, и я даже испуганно вздрогнула от неожиданности.
— Что случилось? — хрипло спросила она, смотря на меня полузакрытыми глазами.
— Я лампу разбила… нечаянно. Завтра уберу. А ты иди, спать ложись, — сдерживая дрожь в голосе, сказала я и натянуто улыбнулась. — Я сейчас тоже приду.
Кейси зевнула и послушно прошла в комнату. Но, вопреки своим обещаниям, я отправилась в ванную и залезла в душевую кабину прямо в одежде. Сверху полилась горячая вода, и я прикрыла глаза, сложив голову на согнутые колени. Просто нужно было смыть этот вечер. Забыть, как страшный сон, который не успел присниться.
Сквозь сон я с удивлением заметила, что стало непривычно-тихо и холодно. Кто-то требовательно коснулся моей руки, вынуждая полностью проснуться и обнаружить себя в той же душевой. Пижама и волосы были полностью мокрыми, по коже стекали струйки воды. Взгляд наткнулся на хмурого Алекса, отчего внутри все похолодело. Он смотрел с некой опаской, будто не знал, чего от меня ждать.
— Не приближайся ко мне, — сквозь зубы проговорила я и для большего эффекта выставила вперед руку с баночкой шампуня.
— Я ничего тебе не сделаю, Саманта. Ты это знаешь.
Я фыркнула:
— Один раз уже «не сделал».
— Ничего плохого не случилось, — напряженно продолжал он.
— Благодаря мне! — получилось визгливо и громко, будто я находилась на грани истерики. Пришлось сделать несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. В горле встал тугой ком.
Алекс тяжело вздохнул и покачал головой, отводя взгляд.
— Ты уснула в ванной, — констатация факта, на которую я лишь холодно усмехнулась. — Прости, что напугал.
— Который час? — вдруг встрепенулась я и начала искать взглядом часы, которых в ванной, конечно же, не было.
— Еще нет даже двенадцати. Ты ведь не думала, что я долго пролежу в отключке? — криво улыбнулся упырь. Я решила промолчать.
— Почему ты не питаешься? — неожиданно даже для самой себя спросила я.
Было странно вот так вот сидеть в душе и говорить с упырем на тему того, почему он не есть человеческое мясо. Но я ощущала жуткий интерес. Особенно, если учитывать тот факт, что от этого, как-никак, зависела моя жизнь.
— Потому что я не могу выдавать себя, — будто это было само собой разумеющимся.
— Но ведь в городе есть и другие упыри. С чего ты взял, что кто-то подумает именно на тебя?
— Запах. Любого может выдать запах, который остается на трупах. И у каждого он свой.
Губы дрогнули в иронической улыбке.
— И что, они уже успели понюхать каждого? Неужели знают все запахи?
— Мой знают, — серьезно заявил Алекс и посмотрел на меня.
— А спрятать…
— В городе идет строгий учет. Начнутся поиски, пока, в итоге, не выйдут на меня, — я снова приоткрыла рот, но упырь перебил меня. — Нет, закопать, выбросить за стену или еще что-то в этом роде тоже не выйдет. Поверь мне.
— А сжечь?
От моего предложения глаза Алекса удивленно расширились.
— Ты понимаешь, что добровольно предлагаешь мне убить невиновного человека?
По рукам и лопаткам пробежались мурашки.
— Я… я понимаю, Алекс. Но ведь в противном случае может пострадать кто-то из моих близких.
Я верила в то, что говорю. Если бы можно было как-то избавиться от голода другими способами, то я бы была всеми руками «за». Но тут… другого выхода не было. Я сглотнула и посмотрела в его глаза.
— Я сам с этим разберусь. И, если что, не вини потом себя. Ты тут не причем, — серьезно проговорил он, и от этих слов не стало ничуть не легче. А потом Алекс поднял правую руку, на которой болтались наручники, и поджал губы. Кажется, мое лицо вытянулось в немом изумлении. — Мне пришлось немного подровнять кровать. Ключики не дашь?
Мне вдруг захотелось рассмеяться. Громко и весело. Упырь, следя за тем, как я бесполезно пытаюсь сдержать рвущийся наружу смех, нахмурился и протянул:
— Саманта?
Уже не сдерживаясь, я громко захохотала и закрыла лицо ладонями, чувствуя необычайную легкость. Алекс требовательно отлепил мои руки, вынуждая посмотреть на него, и вновь спросил:
— Почему ты смеешься?
— Алекс, — сквозь смех пролепетала я. — Алекс, у меня… ха-ха, у меня нет ключей!
На его лице одновременно отразилась непонимание, боль и отчаяние. Упырь медленно отпустил мои руки и почесал затылок. При виде его замешательства захотелось смеяться еще сильнее, но я попыталась остановиться, чтобы не разозлить его еще больше.
— Ну, что ты так расстраиваешься? Ты же как-то сломал кровать, ну и наручники тоже попробуй, — решила помочь ему я.
