Преодолев один пролет лестницы, мы вновь оказались на втором этаже и пошли уже в известном мне направлении. Это заставило облегченно выдохнуть — судя по рассказам Тессы, столовая находилась на первом.
— Это ведь твоя комната? — оказавшись в знакомой обстановке, спросила я. С замиранием сердца отметила, что за окном начало темнеть, и почувствовала легкую панику.
Алекс, стоявший впереди, обернулся и посмотрел на меня так, будто уже забыл о моем присутствии.
— Да, — кивнул он рассеяно и облизал губы. — Я хочу тебе кое-что дать.
Упырь подошел к прикроватной тумбочке и опустился на колени, открыв один из ящиков. Его движения были непривычно резкими. Я настороженно осталась стоять на месте, ожидая продолжения. Наконец, Алекс поднялся и развернулся ко мне лицом. В его руках были ножны.
— Что это? — нахмурилась я.
Упырь подошел ко мне и протянул руку.
— Возьми.
Я удивленно приняла их, запоздало заметив знакомую рукоять кинжала. В глазах на мгновенье потемнело.
— Это… Как? Откуда? — ошарашено выдохнула я и подняла взгляд на Алекса. Руки мелко задрожали.
— Саманта, послушай, — он сжал мои предплечья и наклонился ближе, внимательно всматриваясь в глаза. От этой внезапно близости у меня перехватило дыхание, а от пронзительного взгляда подкосились колени. — Ты должна всегда носить его при себе. Слышишь, всегда.
Я удивленно моргнула.
— Д-да, слышу…
— Закрепи ножны на бедре и попроси у Тессы побольше платьев. Так кинжал получился постоянно скрывать.
Мне совсем не нравилось то, что он говорил. Предположения об угрозе пребывания в этом месте уже не раз закрадывались в сознание, но я все равно наивно верила, что здесь, в доме Алекса, я в безопасности.
— Мне что-то угрожает? — не желая знать ответа на этот вопрос, тихо спросила я.
Пусть он скажет, что это всего лишь необходимая мера безопасности…
Пусть соврет, что здесь так принято или что ношение с собой кинжала — семейная традиция…
Но вместо ответа Алекс лишь устало прикрыл глаза и отстранился. Это было стократ хуже.
Я чувствовала, как жесткие ремни ножен неприятно натирали нежную кожу на бедре, наверняка оставляя за собой красные полосы. А еще я чувствовала страх. Липкий и давящий. Холодный. Он пробрался через подол платья, к лопаткам и дальше — на затылок, заставляя волосы медленно шевелиться и вибрировать. Я крепче вцепилась в предоставленный Алексом локоть, молясь про себя, чтобы дрожащие ноги не подвели меня на середине лестницы. Будто бы чувствуя мое волнение, он на секунду накрыл мою ладонь своей и сжал ее. Стало немного легче. Самую малость.
Первый этаж был намного просторнее, чем два выше. Меньше коридоров и больше пространства — столовая и гостиная занимали значительную часть, которую я смогла заметить, только ступив на отшлифованный паркет. Мы медленно двинулись к широкой арке, за которой находилась большая комната с длинным обеденным столом по центру. Когда я увидела, что за ним уже сидело несколько упырей, внутри все сжалось в тугой колючий шар.
Женщина в строгом темно-синем платье, листающая какой-то журнал, два светловолосых подростка лет тринадцати, переговаривающиеся между собой, и Тесса. Когда мы подошли ближе, все четыре пары глаз как по команде устремились в нашей сторону. Я задержала дыхание, стараясь не поднимать взгляда выше гладкой поверхности стола.
Алекс остановился и сказал:
— Мама, это Саманта Дэвис. Ты наверняка уже наслышана о ней.
— Да-да, что-то такое припоминаю, — ответила она, как мне показалось, с улыбкой. Я не удержалась и подняла взгляд. — Саманта выглядит несколько… бледной.
На самом деле, моя кожа была темнее их как минимум на пару тонов, поэтому это заявление немного смутило.
— Она нервничает, — зачем-то сказал Алекс, и мои щеки загорелись.
— Понимаю, — вновь улыбнулась женщина и вдруг поднялась с места, направившись в нашу сторону. — Меня зовут Сара.
Она протянула мне руку, и мне ничего не оставалось делать, кроме как ответить на мягкое рукопожатие. Кожа Сары была необычайно нежной и гладкой, хотя, судя по возрасту ее детей, ей должно было быть не меньше сорока пяти. Я сдавленно улыбнулась.
— Сэм.
— Садитесь за стол, скоро придет Томас, — сказала Сара все с той же улыбкой, от которой мне стало чуточку спокойнее, и прошла за свое место по правую руку от начала стола.
Все пока что было не так уж и плохо.
Но Алекс, в отличие от меня, совсем не расслабился. Это я поняла по напряженной линии его челюсти и до сих пор рваным движениям, которые он безрезультатно старался смягчить. Алекс галантно отодвинул мне стул, находящийся напротив места, где сидела Тесса (она сидела около матери), и сам уселся рядом. Я посмотрела на нее, и она понимающе улыбнулась мне в ответ, хотя ее улыбка показалось мне натянутой.
