— Замолчи, — неожиданно холодно приказала я, смотря на нее стеклянными глазами. — Я не хочу этого слышать.
Тесса послушно замолчала, поджав губы.
Я рвано выдохнула и вздохнула, вновь понимая, что дышать стало невероятно трудно. Перед глазами начало темнеть.
— Прости, Сэмми. Но ты должна была узнать.
Я не слушала, что говорила Тесса. Я не хотела этого слушать. Лишь пыталась вдохнуть хоть немного кислорода, но вместо этого из груди вырывался жалкий скрип. Я потрясла головой и неловко оттолкнула девушку, пытаясь встать.
— С тобой все хорошо?.. Сэм!
Тесса подхватила меня, когда я начала оседать на пол. Перед глазами все тряслось и взрывалось черными пятнами.
— Тайлер! Скорее сюда!
Что-то царапалось о грудную клетку, сжимало легкие, перекрывало глотку.
Я не знала, сколько времени прошло прежде, чем кто-то взял меня на руки и положил на кровать. Я закашлялась, когда ко рту что-то поднесли и брызнули в горло, но с удивлением поняла, что дышать стало намного легче. Очертания лица Алекса медленно проступило сквозь мутную пелену, а потом знакомый голос сказал:
— Спи, Саманта. Тебе нужно поспать.
Я крепко зажмурила глаза, скомкав покрывало в пальцах.
Как же пусто.
Почему каждое новое знание приносит так много боли?
Перевернулась на бок и обхватила колени руками, не решаясь открыть глаза. Новый мир, с каждой минутой открывающийся передо мной, был уродлив и страшен. До скрежета зубов хотелось вернуться в семь лет назад. Снова обнять их, зарыться носом в складках одежды, спрятаться от настоящего.
Сказать, как сильно люблю. И что всем сердцем жалею о том, что позволила уйти.
Мамины нежные руки и поцелуй в лоб.
— Сэмми, ты ведь не сильно расстроишься, если мы с папой сходим на работу на пару часов? Это очень срочно.
Я этого не хотела всем сердцем. Но Тисс нуждался в их помощи. Это было важно.
— Только недолго!
— Обещаю принести тебе самый вкусный торт. Пока, принцесса!
— Ты на сегодня за старшего, Сэмми.
— Если будете долго, я съем весь торт одна, — внутри дребезжало нехорошее предчувствие.
И пальцы отчего-то дрожали.
Наступила ночь, но родителей не было, и торта — тоже. Я кусала кулаки и проверяла, спит ли Кейси. Выглядывала на улицу и в подъезд. Ходила по комнатам и умывалась холодной водой.
Нехорошее предчувствие уже съедало изнутри.
А утром постучали в дверь.
— Мне очень жаль, Саманта, — Константин крепко обнял меня. От него пахло смертью.
В тот день был дождь, слезы и мои стиснутые легкие. Они сказали, что родители погибли быстро, но от них ничего не осталось. Ничего. Даже маминого любимого кольца. Даже праха, который бы я хранила в красивой банке на верхней полке, как и все тиссовцы.
«Ты на сегодня за старшего, Сэмми»
Теперь уже навсегда.
Я резко распахнула глаза и, тяжело дыша, села в кровати. Судорожно огляделась по сторонам и почувствовала укол страха. Это была не та комната, которую я ожидала увидеть. Здесь не было ни маминых цветов на подоконнике, ни папиного велосипеда у стены. Здесь была только безмолвная мебель и пустота: ни Алекса, ни Тессы, ни кого бы то ни было еще в комнате не оказалось. Будто даже они решили оставить меня наедине со своими кошмарами.
Я сжала пальцами промокшую от пота футболку и на мгновенье прикрыла глаза, стараясь успокоиться.
То, что рассказала мне Тесса, оставило глубокий кровоточащий порез где-то внутри. Я не могла его увидеть, но я чувствовала, как он жжется и пульсирует, не желая, чтобы я оставила это. Чувствовала, как кровь пузырится и превращается в затвердевшую корочку, пряча под собой болезненный отпечаток. Чувствовала и понимала, что, вопреки всему, у меня получалось не думать об этом. Получалось забыть.
Я облизала пересохшие губы и вдруг заметила записку, лежавшую на другой стороне кровати. «Мне потребовалось срочно отойти. Надеюсь, тебе уже лучше. Алекс». Я грустно улыбнулась одними кончиками губ и отложила ее в сторону, вставая с кровати. Легкие до сих пор жгло, а тело подрагивало, но, в целом, я чувствовала себя неплохо. Наверное, именно это можно было назвать «лучше».
Пришлось хорошенько умыться горячей водой, чтобы хоть как-то убрать болезненную бледность с лица. Я не хотела, чтобы кто-либо еще видел меня такой — слабой и сломленной. Пусть я буду внутри девочкой, готовой в любой момент выпрыгнуть в окно, но снаружи больше никто не должен знать, как мне сложно. Потому что это будет еще больше убивать меня. Видя жалость в глазах окружающих, видя в них триумф, я буду чувствовать себя только хуже.
А еще я не могла предать Кейси. Она не заслужила того, чтобы я поступила с ней так подло. Она не заслужила всего этого ужаса, который появилось в нашей жизни. Я даже не знала, все ли с ней сейчас хорошо, и как она отреагировала на мое исчезновение. Сестренка, должно быть, думает, что я погибла в том пожаре…
Мне нужно было скорее вернуться домой и доказать ей обратное.
