Альбиносы на мгновенье замерли, пораженные моим прорезавшимся голосом, но вскоре вновь заулыбались, кидая друг на друга странные взгляды.
— Она думает, мы шутим! — хихикнула Лиа.
— Глупая примитивная, как она смеет разговаривать с нами в таком тоне? — возмущенно поддержал ее брат и вдруг уверенно направился в мою сторону, схватив за запястье. Я лишь шокировано распахнула глаза, следя за тем, как в его зрачках зарождается нехороший огонек. — Извинись!
— Да пошел ты! — выплюнула со всей неприязнью и без особого труда вырвала руку из его захвата.
Кажется, маленький упыреныш не ожидал, что я буду так открыто ему сопротивляться, а потому удивленно замер. Внутри поднималось ликование. Пусть знают, что себя в обиду…
Внезапно вспыхнувшая боль на мгновенье выбила из колеи. Я недоуменно проморгалась и медленно подняла руку к горевшей щеке, вперив ошарашенный взгляд в Лиама. Он что, ударил меня?
— Ты, кажется, забываешься! — еще более возмущенно, чем прежде, воскликнул он. Я почувствовала, как мелко задрожали руки от накрывшей меня ярости. — Помни свое место, ты, никчемная…
Кажется, ни я, ни сам Лиам не поняли, как он оказался прижатый к стене моим телом. Кинжал, который я одним движением выудила из ножен, застыл в нескольких метрах от белоснежной кожи подрагивающей шеи, а мой жгучий взгляд встретился с его шокированным. Выпучив на меня свои бледные глаза, упырь приоткрыл рот, но так и не сказал ни слова. За моей спиной испуганно ойкнула Лиа, и я чувствовала ее ошарашенный взгляд на себе.
— Если ты или твоя сестра еще хоть раз попробуете унизить меня своими словами и действиями, я унижу вас по-своему. И, поверьте, вам это не понравится.
Отчеканив это, я со злостью отстранилась и демонстративно засунула кинжал обратно, огладив подол платья. Движения были слишком резкими и нервозными, но я все равно осталась довольна проделанным результатом и произведенным на оробевших близнецов эффектом. Так же уверенно развернувшись, я быстро зашагала по коридору, с каждым шагом чувствуя, как на место гнева забирается легкий шок.
Прежде, чем я свернула за угол, в спину прилетело:
— Кажется, зверушка только что выпустила свои когти…
— Она еще пожалеет об этом!
Губы сами собой растянулись в победной улыбке.
— Открой рот. Высуни язык. Резко выдохни воздух.
Без лишних слов я повиновалась и сомкнула челюсти только после того, как мне разрешили это сделать.
— Как давно начались эти приступы? — врач посмотрел на меня поверх стекол узких очков.
— Я не помню.
— Как часто они происходят?
— Ну, иногда…
— Что ты при этом чувствуешь?
Я замялась и неуверенно посмотрела на мужчину. Что я чувствую? Жгучую боль, будто легкие засыпали горячим песком. Страх, что я больше не смогу сделать ни вдоха. Застилающие глаза слезы.
Но вместо этого я лишь пожала плечами и ответила:
— Не знаю.
Врач недовольно поджал губы.
— Судя по описаниям, это астма. Точнее, какой-то ее вид, который ранее не был изучен, — говорил он это стоящему за моей спиной Алексу, поэтому отвечать мне ничего не пришлось. — После Конца многие болезни мутировали.
Астма. Когда мне было десять, моя одноклассница Джил умерла от астмы. Хотя теперь я не была уверена, что именно от нее.
Я не заметила, как врач уже собрал свои вещи, готовясь покинуть нас.
— Если вам будет некуда ее девать, вы можете отправить примитивную к нам в лабораторию. Мы сейчас проводим эксперименты… — негромко проговорил мужчина у самой двери.
— Спасибо, до свидания, — резко прервал его упырь.
Когда врач, ничего не ответив, вышел из спальни Алекса, я так и продолжала сидеть на стуле и задумчиво ковырять носком мягкий ковер.
На третий день моего здесь пребывания на меня напала странная апатия. Будто разум неожиданно сдался. Сдался, когда я только почувствовала, что могу защитить себя. Когда была уверена, что выживу любой ценой. Это было неправильно, несправедливо, нечестно, но… у меня не было сил даже злиться на саму себя.
— Ты знала, что болеешь?
— Нет, — ответ получился слишком бесстрастным. Я подняла глаза на упыря, сидящего на краю кровати. — Это из-за… чая?
— Да, наверное. В них добавляют много разной дряни, — зло выплюнул он и поднялся на ноги, взлохматив волосы пятерней. — Не волнуйся, у меня есть лекарство. Тебе, главное, поменьше волноваться надо, и лучше не ешь много холодного, мало ли…
Я лишь бездумно кивала, подобрав колени и сложив на них голову.
Не было сил даже ему возражать. Не хотелось ни спать, ни есть, ни пить.
Кажется, мое состояние Алекс расценил по-своему. Опустившись передо мной на карточки, он заглянул в глаза и спросил:
— Хочешь, я позову Тессу? Выговоришься ей.
— В последний раз, когда я разговаривала с Тессой, у меня начался очередной приступ, — спокойно заметила я.
Не хотелось видеть ни Тессу, ни Сару, ни даже Алекса. Может, только Кейси. Да и то не очень.
— Почему ты так переживаешь за меня? — слава слетели с губ прежде, чем я успела их хорошенько обдумать.
