– Юджин, дорогой, – мягко сказала гречанка, все же взяв себя в руки и приняв во внимание, как быстро Мишель отстранилась от своего неудержимого брата и стыдливо подтянула одеяло на себя. – Скоро все будут собираться к праздничному ужину. Я пришла помочь твоей сестре уложить ее прекрасные волосы. Ты же не против, Мишель, милая? – улыбнулась Дамарис, подавив внезапный порыв свести эту самую улыбку до оскала озлобленной гиены. – Я помогу тебе. Твоя мама очень сильно готовится к вечеру. И тетя тоже. Думаю, они обе были бы рады видеть тебя нарядной. Юджин? Оставишь девочек на какое-то время? Мишель?
Ох, как же ее вывело из себя то, что Ярцев даже не удосужился повернуться и посмотреть на нее. На Дамарис! Русский упрямо смотрел на свою сестру, пока та не выдавила из себя вымученное:
– Да, конечно, спасибо! Я буду рада помощи.
И делала девчонка это явно только ради того, чтобы, наконец, прогнать брата и вместе с ним тот самый неловкий момент, в котором их обоих застали.
– Юджин, видишь, девочкам необходимо побыть наедине! – Дамарис прекрасно понимала, что рискует развернуть на себя гнев распаленного мужчины, только что не получившего своего. А в их, мужском мире, хуже этого, мало что можно было себе представить. Гречанка с превеликим удовольствием завязала бы этой Мишель ее длинные волосы вокруг ее горла и пока та издыхает в этой своей комнате, справилась бы со всей неудовлетворенной страстью этого благородного русского. Но, к ее великому сожалению, влюбленный мужик – настоящее зло. Его так просто не возьмешь. Однако, еще не вечер.
Дамарис Василиадис еще никогда так просто не отступала от своей цели!
Получив от ворот поворот, Ярцев медленно поднялся с кровати сестры и, задержавшись еще на мгновение, будто бы они с Мишель все еще были в комнате наедине, после вышел из комнаты, так и не удостоив нежданную гостью даже взгляда своих синих глаз.
Неприятная ситуация. Со всех сторон. Мне бы радоваться, что Юджин ушел и, вместе с ним, ушли те безумные чувства, что я ощутила к нему. К своему брату. Но я не могла. Отчасти оттого, что мне совсем не улыбалось готовиться к праздничному вечеру с этой крокодилицей из Греции, которая не только помогла мне упасть в воду, но и «добродушно» обратила внимание Юджина и Олега на мою уродливую ногу. Ладно, по поводу воды у меня есть сомнения. Это и вправду могло произойти случайно. И, если совсем уж откровенно, ее реакция на мой шрам могла быть настоящей, а не наигранной. В конце концов, шрам на самом деле жуткий. Я не оправдываю ее, просто не хочу обвинять раньше времени. Пока ее вина на все сто процентов не доказана, рано спускать всех собак. В любом случае, к своему пожизненному невезению я уже давно привыкла. Сейчас важнее было совсем не это, а то, что она реально видела и что подумала о той сцене, которую застала, когда вошла в мою комнату!
– Мишель, золотце мое, – мило проворковала Дамарис, глядя на меня своими огромными карими глазами, – а давай, ты не пойдешь на ужин?
Я еще не успела вылезти из-под своего одеяла, как «очаровательная» гречанка показала свои зубки!
– Что ты имеешь в виду? – не поняла ее я.
Незваная гостья, бесстыдно виляя своей пятой точкой, прошла на середину моей комнаты и резко повернулась ко мне:
– Я не буду играть с тобой в кошки мышки, – оскалилась красотка, – давай сразу расставим все точки над «и», как говорите вы, русские. Не стоит делать вид после того, что я только что видела собственными глазами, что между вами с братом ничего нет.
От этого откровенного заявления противницы прямо мне в лоб, мои щеки мгновенно залились краской.
– Это… – хотела, было оправдаться, но увидев выражение ее лица, вовремя остановилась.
– Это именно так и есть! – топнула она своей лаковой туфлей от Лабутена. – Не стоит изворачиваться, детка! Я все видела! Это не братский поцелуй. И что, скажи на милость, его рука делала под твоей майкой? Короче, – Дамарис нахмурила свой идеальный лоб, и он сложился неприятными складками, неестественными. Наверное, именно так выглядит ботокс в действии. Мне бы посмеяться, но я не могла. Ситуация не предвещала ничего хорошего. – Мне плевать, что там у вас, но я хочу, чтобы это прекратилось. Мне очень нравится твой брат. Поэтому тебе придётся отступить. Иначе… Иначе, все просто, – тонкая бровь на ее лице попыталась взлететь вверх, но ей тоже это не удалось. – Если я еще раз увижу тебя рядом с ним – сразу расскажу всем твоим родным о том, чем вы тут занимались. Надеюсь, понятно? Или в красках описать последствия? Не лезь во взрослые игры, а то одним шрамом на ноге не отделаешься.
– Нет смысла мне угрожать, – услышала я свой голос. – Я к нему сама никогда не приближаюсь. А наоборот! Хочу…
