– Точно? А мне кажется, что ты бы еще повалялась в постельке. Так вот, дорогая. Послушай меня сюда. Если он тебя сейчас бросит – ты попадешь в разряд силиконовых кукол, которые никому не нужны. А с нее начнется волна маленьких очаровашек, таких, какой тебе никогда не стать. И мне, – прокряхтел Ростислав, как будто меняя положение в кресле, – как продюсеру и человеку деловому, проще будет таких вот неизбалованных дурочек продвигать, а не тащить тебя, у которой один только косметолог обходится мне в…
– Я поняла тебя, Ростик. Не продолжай.
– Отлично, зайка моя! Так что, подняла свой прекрасный и пока еще дорогой зад, напудрила носик, и пошла очаровывать нашего беглеца.
Лазарева отсоединилась. Хватит с нее уже! Они еще с Ярцевым до конца не расстались, а на нее уже идет такой прессинг! Но, как бы там ни было, стоило признать, Ростик прав. Отвратительный мужик и спина у него волосатая, но умный. Всегда умел видеть ситуацию наперед. Значит, ее карьера под угрозой. Да, ей уже не восемнадцать. Повторить тот же взлет не получится и молоденькой прикинуться тоже.
Лазарева вскочила с кровати и заходила по комнате. Вчера… Вчера Ярцев и вправду взбесился, когда услышал нелестные слова в сторону своей сестрички. Неужели, Ростик прав?
Нет, тот факт, что они брат с сестрой – вообще никакая не история для глубинки. Там, в деревнях, отцы нередко живут со своими дочерями и те им рожают еще детей. Там это нормально, когда людей вокруг совсем мало. И братья с сестрами спят. И взрослые с еще недоподростками. Бывает все, но там к этому и отношение проще. Когда альтернативы нет, управы нет. И повозмущаться, по сути-то, некому.
Да и в шоу-бизе, кто только с кем не спит. Это она уж точно знает, на своей шкурке все испытала.
Мда… Вопрос только один – как ей удержать засранца? Нет, влюблять его в себя, это очевидно, дело неблагодарное и бесполезное. Есть задача удержать и женить, а там пусть спит, с кем хочет, только чтобы журналисты не пронюхали.
Так, значит, удержать…
– Олежек, Олежка, вставай, поднимайся ты…
– Мам, что случилось? Бог ты мой, сколько время?
– Утро, рано еще. Но тебе пора!
– Куда пора? О чем ты?
– Шереметьев вместе со старой каргой и внуками уехал в лес. Вставай, догоняй их!
– Зачем? Ну, уехал и уехал. Что тут такого? Вернутся потом, а я пока посплю.
– Нет, ты не будешь спать, а поедешь за ними! – невысокая женщина с сохранившейся аппетитной фигурой, села на край кровати и протянула руку сыну. Демонстративно разжав кулак, она показала то, что прятала от него.
– Он опять за свое! – всхлипнула женщина. – Это я только что нашла на ее постели, когда убиралась в комнате Мишель! И я точно знаю, что эти дорогие розы не ты ей подарил.
Олег протер глаза и надел на нос очки. Хмуро сдвинув брови на переносице, молодой мужчина сказал:
– Ты хочешь сказать, Юджин подарил Мишель цветы? Ну, и что здесь такого?
– Ее подушка! Ее подушка, – быстро и импульсивно заговорила женщина, – вся была усыпана этими лепестками. И пол.
– Может быть, она гадала на них, – поморщился Олег, но мысль, которую попыталась только что донести до него мать, совсем ему не понравилась. В душе резануло что-то неприятное.
– Ага, гадала! Не мели чушь! Сразу после этого я заглянула в его комнату – постель нетронута! Совсем!
– Так, это нормально. К нему же вчера невеста приехала. Вот он у нее и…
– Не думаю, сынок, не думаю. Я больше, чем уверена, что Юджин взялся за старое! Ты помнишь, как вы подрались тем летом? Он же тебя тогда чуть было не убил из-за нее. Рвал и метал! А потом, тот разговор, который я слышала. Аскольд выставил его! И не из-за вашей драки! Я же говорила тебе, что Шереметьев запретил внуку приближаться к Мишель. А теперь? Ты посмотри! Они вчетвером, под патронажем Шереметьева, поехали в лес. Еды взяли для пикника. А что, если? Если Аскольд на старости лет и сам выжил из ума и решил дать добро внуку на…
– Все, мама, достаточно. Ты меня убедила. Знаешь, куда они поехали?
– Папа знает, – с облегчением проговорила женщина, – в его машине уже несколько лет установлен датчик, на случай если Шереметьев на своих прогулках заплутает, чтобы мы могли его найти. У папы спроси, он тебе даст, как это там называется, ну, устройство-то такое…
– Хорошо, мам. Дай я оденусь и сразу поеду за ними, – Олег спустил ноги на пол и сразу же направился к шкафу, где у него в специальном отделении висела одежда, предназначенная для подобных прогулок.
– Ой, не к добру, – причитала мать, глядя на то, как ее сын спешно одевается, – он же за ней по пятам таскается с самого приезда. Постоянно прохода не дает. Вы же так и не поговорили. Они уехали, а невеста-то его спит! И даже не подозревает, что под самым ее носом творится. Спеши, Олеженька, спеши. Женишься на Маше, и будет все у вас хорошо, мир в семье будет. И мы с отцом успокоимся, детей ваших нянчить будем…
