Впрочем, Лесли не мог сказать, что Диметрио ему абсолютно незнаком. Казалось бы, они знают друг друга всего лишь пару дней, но впечатление, оставленное Раньери, трудно было назвать поверхностным. Лесли не верилось, что этот человек может лгать хоть в чем-либо. Все это время он был искренен, по крайней мере, в своих эмоциях. Он насмешничал, подтрунивал, улыбался, иронизировал, даже, кажется, обиделся тогда в машине, и все это вкупе вызывало у Лесли к нему определенное доверие и симпатию, не говоря уже о том влечении, которое он испытывал, находясь рядом. И если Диметрио нанял его только для того, чтобы в итоге затащить в постель, то зачем столько возни и суматохи? Зачем ему было делать это? Вот чего Лесли понять никак не мог. Разве такие люди, как Раньери, поступают так? Скорее они склонны просто покупать приглянувшихся им людей.
Щелкнуть пальцами, предложить сумму, обольстить, в конце концов, переспать и выбросить. Хотя кто знает, может быть, добившись своего, Диметрио так и поступит. А может быть, Лесли, как обычно, себя накрутил, и за его поступками не кроется никаких подобных мотивов. Вдруг ему действительно просто нужен личный помощник?
Лесли вздохнул. Он совершенно запутался. До знакомства с Диметрио все было так ясно и понятно, а теперь…
Он вышел из ванной, вытерся полотенцем и принялся одеваться. Была уже половина седьмого. Оставалось полчаса до выхода. Едва Лесли успел надеть светло-бежевый костюм с черной рубашкой без галстука, раз уж вечеринка предстояла полуформальная, как в дверь его номера постучали.
Когда он открыл, на пороге стоял Диметрио, уже одетый и собранный. На нем сегодня был черный костюм, идеально подогнанный под его фигуру, белая рубашка с галстуком и начищенные до слепящего блеска туфли. В уложенных назад волосах сверкали после душа капельки воды, в одной руке он держал свой плоский кейс с документами, а через другую перевесил пальто.
— Готов?
— Готов… — вздохнул Лесли, который при виде с иголочки одетого мужчины занервничал еще больше.
Прежние страхи подвести Диметрио и провалить переговоры вернулись, но он старался успокоиться. Пока они ехали в машине, пока стояли в вечерней пробке, он лихорадочно пытался вспомнить все те деловые конструкции французского, которые могли ему понадобиться в ходе переговоров. И сам не замечал, как нервно теребил края чужого пальто и прикусывал нижнюю губу, но вдруг почувствовал руки Диметрио, обхватившие его лицо, и послушно поднял голову.
И тут же едва не задохнулся от неожиданности и смущения, обнаружив красивое лицо так близко, что ощущал дыхание Диметрио на своих губах.
— Хватит нервничать, я скоро начну трястись вместе с тобой, — произнес он с ухмылкой.
— Прости, я… я правда боюсь тебя подвести, — беспомощно ответил Лесли. — А вдруг я неправильно пойму или переведу, и тогда ты потеряешь деньги или…
Договорить он не успел, потому что совершенно внезапно теплые губы накрыли его собственные, и Лесли снова задохнулся от такого напора. Раньери целовал его требовательно, почти жестко, не давая опомниться или уж тем более перехватить инициативу. Его пальцы собственнически зарылись в волосы на затылке, язык нахально и совершенно по-хозяйски орудовал у него во рту, так что Лесли совсем смешался и растерялся под таким натиском и только и мог, что беспомощно застонать в чужой, почти насиловавший его рот.
Мелькнула мысль о том, что они не одни и за ними наблюдает в зеркало заднего обзора Мик, но тут же исчезла, стоило языку Диметрио приласкать его нёбо. От этой чувственной ласки по всему телу Лесли прокатилась волна дрожи, и он совершенно потерял голову, ответно скользнув пальцами в густые, чуть влажные волосы Раньери и жарко отвечая на его поцелуй.
Наверное, это продлилось бы долго, если бы не дала о себе знать нехватка воздуха. Лесли с закрытыми глазами откинулся на спинку сиденья, тяжело дыша и облизывая губы. Открыть глаза и взглянуть на своего персонального мучителя он не смел, но когда все же сделал это, то наткнулся на внимательный, изучающий взгляд. Глаза Диметрио сейчас приобрели глубокий, насыщенный оттенок маренго, потемнели, словно предгрозовое небо, затянувшееся тучами перед наступлением бури.
Лесли судорожно выдохнул, опустил глаза, снова вскинул и, нерешительно протянув вперед руку, осторожно пригладил разворошенные им волосы, стараясь привести их в первоначальный вид.
— Прости, кажется, я испортил тебе прическу, — пробормотал он смущенно и несколько испуганно ойкнул, когда Диметрио, перехватив его руку, поднес ее к своим губам и поцеловал запястье.
— Лучше нервничай из-за этого, чем из-за предстоящих переговоров, — обронил Раньери.
Как расценивать этот жест, Лесли понять не успел, потому что машина остановилась у парадного входа роскошного пятизвездочного отеля. Как он понял, это был главный отель, принадлежавший «Раньери-корпорэйшн». Здесь имелся и конференц-зал специально для таких случаев, как прием в честь прибывших поставщиков из Франции.
