— Сложно, — согласился Витя Мартынов, когда Таран задумчиво замолчал и нахмурился, уставившись на карту участка, что сейчас развернули на пустом столе.
— Идут скопом, — продолжил Мартынов, — конца и края им нет. Сил совсем не берегут. Это говорит о том, что у них достаточно бойцов, чтобы так действовать.
— Или недостаточно выучки, — покачал я головой, — я считаю, что бойцы врага плохо тренированы. Это вчерашние крестьяне.
— Которые каждый день ведут войну с советской армией, — вклинился Пуганьков. — У них опыт.
— Ведут, как умеют, — сказал я, — а мы можем лучше. Гораздо. К тому же у них опыт. А у нас и опыт, и выучка.
— У них численный перевес… — Помрачнел Пуганьков, — возможно, в три-четыре раза…
— Вопрос сейчас не о том, — перебил его Таран.
Начальник заставы выпрямился от карты, с трудом приосанился.
— Я должен решить, как действовать дальше, — продолжил начзаставы, — я выслушал, какое положение дел, на позициях отделений. Теперь встает вопрос: есть ли смысл стоять на заставе или же лучше отойти и защищать укреп-район.
Таран повел по всем присутствующим суровым взглядом. Добавил:
— Я слушаю ваши мысли по этому поводу. После — решу, какой приказ поставлю заставе относительно наших дальнейших действий. Кто хочет высказаться первым?
Не успел Таран закончить, как Пуганьков тут же подхватил:
— Считаю, заставу нужно оставить, товарищ старший лейтенант. Укреп район оборонять гораздо проще. Там стоит бронетехника. Духи даже сунуться к нам побоятся. К тому же с позиций укрепа будет легче отступить, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Понял тебя, — кивнул ему Таран и задумчиво замолчал. Потом все же спросил: — кто-то еще?
— Разрешите высказаться, товарищ старший лейтенант, — обратился к Тарану комтех Бричкин.
Таран молча кивнул.
— Я согласен с товарищем замполитом, — начал он, — первую волну мы держали еще куда ни шло. А вот со второй было уже сложнее. Как долго еще они будут нападать? Подкрепления и правда не видать. Есть ли смысл защищать заставу, если гораздо проще будет отойти в укрепрайон?
— У тебя все, Коля? — Спросил Таран, выдержав паузу.
— Так точно.
— Хорошо. Кто еще?
Ара Авакян совсем по школьному поднял руку. Добавил:
— Разрешите, товарищ старший лейтенант.
— Слушаю.
— Думаю, выходить надо, — выдохнул он, — На заставе ну совсем плохо оборону держать. Она же тут нужна, чтобы жить. А чтобы оборону держать — есть укрепрайон. Вот там мы можем встретить врага, как надо. Отойдем, пока можно, а? Окопы, они потому и окопы, что мы там окопаться сможем.
Таран покивал Аре. Глянул на Мартынова с немым вопросом.
— Какой приказ поставите, такой и буду исполнять, товарищ старший лейтенант, — по-солдатски кратко сказал Витя, но глаза все же отвел.
Тогда Таран обернулся к Черепанову, который стоял чуть позади остальных и, не проронив ни слова, слушал разговор.
— А ты что скажешь, старшина?
— А какая разница, что я скажу? — Пожал плечами он, — как прикажете, так и сделаю.
— Да? — Таран кисловато ухмыльнулся, — когда это ты такой покладистый стал, а, Черепанов? У тебя ж на все свое мнение имеется. Как что не скажу, вечно в спор лезешь. А теперь решил отмолчаться?
— Ну могу и сказать, если вам, товарищ старший лейтенант, мое мнение интересно. Потому как, сам я ну никакого смысла не вижу его выражать. Общее настроение коллектива я, так сказать, уловил.
— Если б не было неинтересно, я б тебя не спрашивал, — сказал Таран, пожав плечами.
Черепанов кивнул.
— Ну хорошо. Я считаю, что Шамабад оставлять нельзя. Да, защищаться тут сложней, чем в укрепрайоне, но все же, это возможно. И пока что мы держим оборону достаточно успешно. Хоть… — он осекся, прочистил горло, — Хоть и потери имеются. Но в первую очередь я исхожу вот из чего…
— Ну давайте, товарищ старшина, — вдруг перебил его Пуганьков, — нам всем будет очень интересно, из чего же вы исходите.
— При всем к вам уважении, товарищ лейтенант, — Черепанов помрачнел еще сильнее. — Если вы не станете меня перебивать, я докончу свою мысль быстрее.
— Пока вы растекаетесь мыслью по древу, — возразил ему Пуганьков, почувствовавший силу в том, что почти все остальные сержанты ему вторили, — враг может снова напасть. Чем дольше мы тут будем сидеть, тем меньше времени у нас останется, чтобы выйти с заставы и унести с собой хоть что-то из припасов и амуниции.
Черепанов хмуро замолчал. Неприязненно скривил губы, уставившись на замполита. Потом кисло ответил:
— Виноват.
— Ну вот, — серьезно кивнул Пуганьков, — потому я думаю…
— Товарищ лейтенант, — зыркнул на него Таран, — старшина недоговорил.
Пуганьков поджал губы, крякнул, прочищая горло, а потом как-то виновато опустил взгляд.
— Продолжай, пожалуйста, — теперь Таран глянул на Черепанова.
