Девушка останавливается, когда находит кружевное белье и отодвигает сумку. Я не осмеливаюсь взглянуть на него. Мне не нужно, чтобы Эверли отрезала мне яйца за то, что я почти переспал с ее младшей сестрой.
— Закуски и аптечка первой помощи пригодятся.
Она кивает и снова открывает сумку Лиама, роясь в ней.
— Нет ничего, кроме одежды.
— О, даже не планировали заниматься сексом? Это просто грустно, — пытаюсь пошутить я, но девушка не смеется.
— Мы были преданной парой, придурок. У меня спираль. Нет необходимости в презервативах. Не то что бы тебя это касалось.
Твою ж мать. Такое чувство, что моя грудь разрывается надвое от ее слов. Хотел бы, чтобы меня просто заводила мысль о том, чтобы трахаться без резинки, но все, о чем я могу думать, это о том, что Лиам не был так уж предан ей.
— Что? Никаких забавных комментариев от Купера по этому поводу? — Она изучает меня.
«Дерьмо. Скажи что-нибудь».
Я пожимаю плечами.
— Что тут можно сказать? Ты уела меня.
Да, она на это не покупается.
— Ты странно себя ведешь.
Я мгновенно начинаю защищаться, потому что ни за что не выдам Лиама.
— Возможно, это из-за аварии с опрокидыванием машины и двух мертвых тел.
Эверли морщится, и я съеживаюсь.
«Ух ты, я такой мудак».
— Мне больно. Я злюсь. Прости.
Она пожимает плечами.
— Все в порядке. Что у тебя есть?
«Ей это не понравится».
Я достаю презервативы и две бутылки виски:
— Похоже, у меня есть антисептик.
Она широко раскрывает глаза.
— Тебе пятнадцать? Вот так ты собираешь вещи на целый месяц?
— Я взял одежду, мисс Я-Взяла-Только-Одежду-И-Косметику.
Эверли что-то бормочет, доставая одеяло из другой сумки Арии. Встает и смотрит на диван, потом снова на меня.
— Думаю, мы оба сможем поместиться.
— Хочешь спать вместе?
Она качает головой.
— Последнее, чего мне хочется, это спать с тобой, но еще я не хочу умирать. А этого огня будет недостаточно.
— Иди ты, этот огонь идеален.
Девушка закатывает глаза, но я ложусь на диван на спину и подаю ей знак лечь между моих ног. Это совсем небольшой диван. Она не спорит, а просто устраивает свою задницу между моих ног, откидывается мне на грудь и натягивает на нас одеяло.
— Не подумай ничего лишнего.
— Поверь мне, последнее, о чем я сейчас думаю — это секс. В основном я думаю о твоем гребаном костлявом локте в моем бедре.
Она слегка поворачивается к спинке дивана, убирая локоть, но вызывая слишком сильное трение между моими ногами.
Изо всех сил стараюсь не думать о близком контакте, надеясь, что у меня не встанет, пока тело девушки будет прижиматься к моему.
Это нетрудно, когда я закрываю глаза и вижу ночной кошмар.
Этого более чем достаточно, чтобы убить любой стояк.
Глава седьмая
ЭВЕРЛИ
Просыпаюсь от того, что что-то твердое упирается мне в спину, и стону, точно зная, что это такое.
«Он что, издевается?»
Как, черт возьми, парень может быть возбужден прямо сейчас? Толкаю его локтем в бок, заставляя хрюкнуть и слегка пошевелиться, только для того, чтобы он прижался ко мне еще сильнее.
— Что?
— Ты... — Я оборачиваюсь, злясь, и замечаю, что в доме и снаружи все еще темно, но огонь в камине еще горит. Его глаза все еще закрыты, и он держится за больное плечо. — У тебя стояк.
Купер медленно открывает один глаз и наклоняет голову набок.
— Серьезно? Поэтому ты меня будишь?
— Ты, блядь, издеваешься надо мной?
Парень закатывает глаза, потому что Купер Кингстон — самый бесящий человек на планете.
— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал, Эверли? Ты лежишь у меня между ног и, черт возьми, трешься об меня.
— Я не трусь о тебя.
Куп делает глубокий вдох, и я наблюдаю, как его грудь поднимается и опускается.
— Неважно. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Просто... — Опускаю взгляд, прежде чем ловлю себя на том, что сосредотачиваюсь на впечатляющей выпуклости в его штанах, прежде чем снова перевожу взгляд на его лицо. — Подумай о чем-нибудь другом.
— Поверь мне, так и делал. Должно быть, я заснул.
Что-то в том, как Купер это говорит, вместе с болью в его голосе, заставляет меня чувствовать себя полной идиоткой. Он видел Арию. Видел ее мертвое тело. Вздыхаю и поворачиваюсь, прислоняясь спиной к дивану.
— Мы не выживем, не так ли?
— У нас есть убежище. И огонь.
— Дом заброшен и почти пуст. У нас нет электричества.
Его взгляд встречается с моим, и могу сказать, что он не будет пытаться подбодрить меня, как это сделали бы Лиам и Ария. Они были яркими и веселыми людьми. Остались только мы с Купером, и все, что у нас есть — это темнота и уныние.
— У нас есть огонь.
Мои губы слегка приподнимаются в ответ на его слабую попытку оставаться позитивным.
— Дерьмовый, — ухмыляюсь ему, и парень смеется, зная, что я издеваюсь над ним.
— Ага. Ну, твоя задница была довольно теплой на мне.
— Ни на секунду не думай о моей заднице.
Купер снова хихикает, а затем морщится. Я знаю, что его плечо болит сильнее, чем парень показывает. И он действительно позаботился о кровоточащей ране на моей голове. Встаю с дивана и подхожу к сумке Арии, той, что полна одежды.
Нахожу одну из ее простых футболок, нюхаю ее, а затем рву.
Купер садится, широко раскрыв глаза.
— Что ты делаешь?
Я подхожу к нему.
