— Делаю тебе поддерживающую повязку, потому что ты упрямая задница, и я сомневаюсь, что мы сможем сами вправить тебе плечо.
— Я здесь студент-медик.
Я улыбаюсь, но занята тем, что делаю ему перевязь, прижимаюсь к нему и ненавижу то, что даже после всего, через что мы прошли, я чувствую его знакомый запах.
— Мои родители — хирурги. Я читала медицинские книги для развлечения.
Парень приподнимает бровь, оценивая меня, но улыбается.
— И они научили тебя делать самодельный бандаж для руки?
Я качаю головой, завязывая перевязь у него на шее.
— Нет. Видела это в «Анатомии страсти».
Купер смеется, а затем стонет от боли от движения, но, кажется, восхищается моей работой, когда смотрит на свою руку. Затем смотрит мне в глаза.
— Спасибо.
— Не за что. Спасибо, что позаботился о моей ране.
Его взгляд скользит по марле.
— Не думаю, что она все еще кровоточит. По крайней мере, не настолько, чтобы пропитать повязку насквозь.
— Это хорошо. — Я сажусь и откидываюсь на спинку дивана, все еще опустошенная. Почти уверена, что мы проспали не очень долго. — Мне нужно в туалет.
— Ну, черт возьми.
Я откидываю голову назад, не делая никаких попыток встать.
— Да уж.
— Пойдем. — Купер встает, хватает свой мобильный телефон, который, уверена, долго не прослужит в качестве нашего фонарика, но сейчас я рада, что он у нас есть. Парень протягивает мне руку. Я так устала, что беру ее без колебаний.
Он ведет меня в ванную в задней части дома.
— По крайней мере, здесь есть туалет.
— Но, вероятно, нет проточной воды, — рассеянно говорю я, мой мочевой пузырь вот-вот лопнет, так что в данный момент мне все равно.
Куп подходит к раковине и поворачивает кран. Мы оба застываем в шоке, когда льется вода.
— Ух ты. Вода есть.
— Серьезно? Не думала, что здесь кто-то живет. Почему вода все еще включена?
Парень пожимает здоровым плечом.
— Должно быть колодец. Это хорошая новость, Эв.
Я улыбаюсь, на самом деле чувствуя искру надежды.
— Да. Хорошая. А теперь убирайся. Мне нужно в туалет.
Он усмехается и оставляет мобильный телефон на стойке, прежде чем закрыть за собой дверь. Занимаюсь делами и мою руки ледяной водой, прежде чем выхожу из ванной.
— Можешь забрать телефон, если нужно. Мне тоже нужно в туалет.
— Я подожду. — После того, как он заходит в ванную и закрывает дверь, я иду в спальню, желая, чтобы там оказалась кровать или нечто подобное, что-нибудь, что могло бы предложить домашний уют.
Когда Куп выходит, я смотрю на него.
— Ты не смыл.
— Да, подумал, что нам следует подождать, пока не найдем колодец. Посмотрим, с чем имеем дело.
Теперь я чувствую себя полной идиоткой из-за того, что смыла за собой, но ничего не говорю и следую за ним обратно в гостиную.
Парень потирает затылок и смотрит на диван.
— Как насчет того, чтобы лечь валетом? Не могу обещать, что мой член не отреагирует на то, что ты будешь тереть его ногами, но это все, что я могу придумать.
— Придурок, — ворчу я и кладу голову на противоположную сторону от того места, где он стоит. — Мы должны были сделать это раньше.
Он ложится, его длинные ноги вытянуты вдоль моего тела.
— Просто было холодно.
Я смотрю на огонь.
— Да, огонь довольно хорошо помогает нам согреться.
— Осторожно, Эв. Это было близко к комплименту.
Закатываю глаза, но слегка улыбаюсь, прежде чем смотрю на другой конец дивана.
— Я боюсь.
Лицо Купера становится серьезным, и он кивает.
— Я тоже. Давай спать.
Киваю и пытаюсь устроиться поудобнее, но диван узкий, а Купер большой. Ворочаюсь сбоку набок, пока не слышу, как он рычит: — Спи.
— Не могу. Неудобно.
Парень тяжело вздыхает.
— Хочешь снова лечь на меня?
Ненавижу то, как легко было заснуть, лежа на нем раньше. Вместо того, чтобы угрожать ему по поводу его эрекции или вообще делать какие-либо заявления, я безмолвно поворачиваюсь и ложусь на него всем телом.
Не хочу думать о реальности. Не хочу вдыхать запах затхлого дивана.
На сегодняшний вечер я просто хочу расслабиться и вдыхать запах Купера.
Неважно, насколько это запутанно.
Глава восьмая
КУПЕР
Плечо чертовски болит, но поддерживающая повязка помогает. Приоткрываю глаза и стону, видя, как солнце струится сквозь окна. Оно отражается от снега снаружи, поэтому кажется слишком ярким для такого раннего утра.
Эверли все еще лежит на мне в отключке, но ночью девушка переместилась, и теперь ее лицо уткнуто прямо в мою промежность.
Она точно проснется в ярости от того, что мой твердый член прижимается к ее лицу. Решив на этот раз избежать ее гнева, здоровой рукой приподнимаю девушку и выбираюсь из-под нее. Она что-то ворчит и откидывается на спинку дивана. Сдерживаю смех, не желая пока ее будить.
Огонь погас ночью, но, что примечательно, дом по большей части сохранил тепло, так что вполне терпимо.
Решаю поберечь дрова и, сходив в ванную, как можно тише натягиваю свое почти сухое пальто и ботинки. Эверли все еще спит, и я предпочитаю, чтобы так и оставалось. Во сне она выглядит умиротворенной.
