Застрявшие (ЛП) полностью

А потом ее глаза встретились с моими, и она улыбнулась, осматривая меня. Я знал, что ей тоже понравилось то, что она увидела.

— Лиам подошел ко мне тем вечером. Между нами ничего не было.

Лиам позже заметил ее и поскольку был моим лучшим другом, я ничего не сказал о своей симпатии к девушке. Я сказал ему, чтобы он подошел к ней познакомиться.

— Да, подошел.

— А потом ты вел себя так, будто ненавидел меня. И всегда пытался уговорить его пойти куда-нибудь без меня. Чтобы изменить мне.

— Я не хотел, чтобы он, блядь, изменял тебе. — Мой голос слишком резок, но, черт возьми, я ненавижу, что она так думает. Мне никогда не хотелось, чтобы ей было больно.

— Тогда почему?

— Потому что я, блядь, завидовал. — Наклоняюсь к ней ближе, хотя это опасно. Я знаю, что это так. Но вместо того, чтобы отстраниться, Эверли придвигается ко мне, огонь, пылающий в ее глазах, сводит меня с ума. Всегда так было.

— Кому? — Ее глаза опухли от усталости и слез за последние двадцать четыре часа, но все еще такие красивые. Ярко-голубые, как у ее сестры. Они — грозовое облако огня и эмоций, запертых внутри. — Мне? Или ему?

Рукой тянусь к ее голове, пальцами скольжу по ее шелковистым волосам. Мы сейчас невероятно близки на диване.

— Ему. Всегда ему.

Эверли задыхается, ее губы приоткрываются в шоке, и я не теряю времени даром. Спустя три года я перестаю бороться с этим и прижимаюсь губами к ее рту. Девушка не сопротивляется. Она издает тихий стон у моих губ, когда мой рот атакует ее.

Пальцами сжимаю ее волосы, удерживая ее голову на месте. Ее руки лежат на моей груди, не отталкивая меня. Вместо этого Эверли хватает меня за рубашку, притягивает ближе, когда целует меня в ответ с ураганом яростных эмоций, которые слишком долго сдерживались.

Мой язык скользит в ее рот, переплетаясь с ее языком. Девушка стонет, притягивает меня ближе к себе и ложится на диван. У меня болит плечо. Мы устали и расстроены, и у нее вкус соленых огурцов, но все равно это лучший поцелуй в моей жизни.

Не хочу, чтобы это заканчивалось. Моя рука остается в ее волосах, пока Эверли покусывает мою нижнюю губу, тянет ее, а затем целует, чтобы унять легкое жжение. Она сосет мой язык, и я наслаждаюсь ощущением ее мягких губ, прижатых к моим, и ее тела подо мной, заставляющего мой член твердеть. Я вжимаюсь между ее раздвинутых ног.

Было так легко продолжить, сорвать с себя одежду и поддаться желанию, которое тлело годами.

Нас больше ничто не останавливает.

Мы здесь одни. Оба одиноки. В обстоятельствах, вызванных ужасной трагедией.

Эта мысль отрезвляет. Похоже, Эверли, должно быть, думает о том же, потому что ее губы перестают двигаться, как и мои.

Она смотрит на меня со слезами на глазах, отчего они блестят и становятся еще красивее.

Отстраняюсь, и ни один из нас не произносит ни слова, когда я помогаю ей сесть, увеличивая расстояние между нашими телами.

Мы не можем этого сделать.

Даже с призраком Лиама.

Даже после смерти его счастье значит больше.

Глава тринадцатая

ЭВЕРЛИ

Не могу поверить, что это только что произошло. Я поцеловала его. Или он поцеловал меня. На самом деле не имеет значения, кто кого поцеловал.

Мы поцеловались. Страстно. Яростно. Мы оба этого хотели, и этого нельзя отрицать.

Завидую ему. Всегда ему.

Я не знаю, что делать с его признанием и с болезненным чувством, скручивающимся глубоко в животе.

Лиама больше нет, но это все равно похоже на предательство. Все равно это было неправильно.

Но в тот момент это не казалось неправильным. Это казалось очень, очень правильным.

Купер не смотрит на меня сейчас, когда грызет наш импровизированный ужин и смотрит на огонь.

Я знаю, что он чувствует то же самое, что и я. Что мы предали Лиама.

— Купер... — Мой голос звучит слабо и неуверенно. На самом деле, я понятия не имею, что сказать дальше, но это не имеет значения, потому что парень останавливает меня.

Его обезумевшие, усталые глаза встречаются с моими.

— Не надо.

Я с трудом сглатываю, наблюдая за ним, ища ответы, которых, знаю, у него нет.

— Я тоже помню тот день, когда мы встретились.

Парень откусывает кусок вяленой говядины, отворачивается от меня и жует.

Он ничего не говорит, но это нормально.

— Я помню, что увидела тебя первым. — Это правда. Мы встретились взглядами, и я подумала, что он самый потрясающе красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Помню, как подумала, что парень выглядит великолепно. И что он, безусловно, доставляет неприятности. — Я действительно улыбнулась тебе. — Стягиваю волосы в узел на макушке, закрепляя резинкой. — И я действительно строила глазки. — Мои глаза встречаются с его, когда Купер поворачивается ко мне. — Но ты не подошел.

— Нет. Он тоже увидел тебя.

Он? Лиам?

— И?

— И он мгновенно захотел тебя.

— Так ты просто сдался? Не похоже на тебя.

Купер поворачивается ко мне лицом, слегка морщась и держась за больную руку.

— Нет? Тогда ты плохо меня знаешь, потому что, когда дело касалось Лиама... Не было ничего, от чего бы я не отказался ради него.

— Почему? — Мой вопрос едва слышен, но я не отступаю.