— Больше нет.
Вот черт. Я в полном беспорядке и заставила его пропустить занятие, потому что не могу собраться с мыслями.
Я не его проблема.
Что, черт возьми, со мной не так?
Глава тридцать вторая
КУПЕР
Дерьмо! Как знал, что не должен был оставлять ее. Когда я уходил, с Эверли явно было что-то не так.
Черт, когда это в кампусе стало так многолюдно? Я протискиваюсь мимо большой группы людей, стоящих у выхода, и сбегаю вниз по лестнице, взглядом отыскивая Эверли.
В ее голосе по телефону звучал ужас.
Я возвращаюсь к зданию, в котором было ее занятие, и замечаю ее, сидящую на скамейке, опустив голову и положив локти на колени.
Она определенно в панике.
— Эверли. — Я опускаюсь перед ней на колени, ловя ее взгляд. — Эв.
У нее дрожат руки, и она выглядит бледной.
— Я... я не могу.
Глажу ее по спине рукой и изо всех сил стараюсь успокоить.
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке. Это так чертовски глупо.
— Не глупо. Вообще. — Я сажусь рядом с ней на скамейку и обнимаю за плечи. Девушка не отталкивает меня. Вместо этого наклоняется ко мне. — Что случилось?
— Ничего не случилось. Я взбесилась совершенно без причины.
— Я в это не верю.
Она качает головой в недоумении и, может быть, с легким отвращением.
— Поверь. Ничего не произошло. Я просто... — Она вздыхает, а затем обводит взглядом нескольких проходящих мимо студентов. — Я чувствую, будто все пялятся на меня и говорят о нас. Что совершенно безумно.
Я тоже сегодня часто так себя чувствовал.
— Вовсе нет.
— Да. Большинство из них, скорее всего, понятия не имеют, кто я.
Я пожимаю плечами и откидываюсь на спинку скамейки, отклоняясь вместе с ее маленьким телом.
— Может быть. А может быть, и нет. Сегодня я определенно заметил на себе лишние взгляды, и дело не только в моей привлекательной внешности.
Ее слезящиеся глаза встречаются с моими, и Эверли закатывает их, что дает мне надежду.
— Ты так самоуверен.
Я смеюсь.
— Сегодня ко мне подходили пара людей, спрашивали об аварии. — Я действительно не был готов к этой части. Незнакомые люди спрашивали меня, каково это — потерять девушку и лучшего друга.
Что на это ответить?
Это чертовски круто. Наслаждаюсь каждой секундой?
Серьезно, какого хрена?
— Ну, это не заставляет меня чувствовать себя лучше. — Она смотрит на меня, и я большим пальцем вытираю слезу у нее под глазом. — Я надеялась, что у меня просто паранойя.
— Это была довольно большая новость в здешних краях. Я подумал, что это поможет тебе понять, что ты не сумасшедшая.
Девушка снова закатывает глаза, а затем кладет голову мне на плечо.
— Не уверена, что лучше.
— Может быть, тебе стоит взять пару недель отпуска.
— Нет. Не могу. — Ее голос едва слышен. — Я уже чертовски разочаровала своих родителей, получая степень по бизнесу. И не могу опоздать с получением этой степени.
Я вроде как ненавижу ее родителей.
— Эв, ты никому ничего не должна.
Клянусь, я чувствую, как она улыбается, несмотря на то, что не вижу ее лица. Смотрю в голубое небо и обнимаю ее на минуту, просто позволяя почувствовать то, что ей нужно, и чертовски надеюсь, что это хоть немного поможет.
Через некоторое время я встаю и беру ее за руку.
— Пойдем.
Эверли неохотно встает.
— Не думаю, что смогу справиться с занятиями сегодня.
— Завтра. Завтра будет лучше. Но на сегодня давай пойдем что-нибудь поедим.
Она хмурит брови, и это чертовски мило.
— Поедим?
— Да. Скажи мне, что тебе не нравиться есть то, что не консервировано или не высушено.
Теперь она улыбается.
— Я все еще люблю соленые огурцы.
— А я все еще ненавижу их. — Но они действительно напоминают мне об Эв.
Она улыбается, со смехом качая головой.
— А как насчет твоих занятий? Я не могу просить тебя изменить свою жизнь ради меня только потому, что мы прожили вместе несколько недель.
Я ухмыляюсь и обдумываю это.
— Хм, а я-то думал, что никогда не смогу достичь такого уровня приверженности.
Она игриво толкает меня.
— Ты осел.
Я обнимаю ее за талию и направляю за пределы кампуса.
— Да, но я не так уж плох.
— Я знаю это, Куп. — Она останавливается и смотрит на меня. — Тебе действительно не следует пропускать занятия из-за меня.
— Может быть, я тоже еще не готов.
Со мной все было бы в порядке, и я уверен, что она это знает. Но, несмотря на это, Эверли перестает сопротивляться и позволяет мне отвести ее в небольшую кафешку за пределами кампуса, где подают крылышки.
Когда официантка приносит несколько разновидностей крылышек, мы приступаем к делу, и я ловлю себя на том, что мне нравится эта улыбка на ее лице.
— Боже, как вкусно.
— Ага. Хотя, думаю, я мог бы прожить еще месяц или два в том доме.
Девушка отрывает взгляд от своей тарелки.
— Ты так думаешь?
Я определенно очень много думал об этом доме в последние несколько дней, в основном, когда лежал ночью один, скучая по ее телу. Скучая по ее смеху и ее стервозности.
— Да.
Эверли улыбается и откусывает еще кусочек, прежде чем быстро хватает свою воду, запивая.
— Черт. Очень острые.
— Не будь слабаком. Я видел, как ты справлялась с гораздо большим, — поддразниваю я.
