- Эй, сосед, - раздался голос Бадди, - ты живой?
- Живой… - осторожно ответил Джеф, подбрасывая все новые поддоны.
- Внимание! В районе первого отсека работает донная мина! Внимание!.. - прозвучало запоздалое предупреждение.
- Ты слышал, сосед?! - забеспокоился Бадди. - Сейчас дыра будет!.. Где же эта тварь примостилась, а? Надо что-то делать!..
- Успокойся, Бадди… Она здесь.
- Где здесь?
- Прямо на моем колпаке…
- Да?! - воскликнул Бадди. - Но он же вроде прозрачный…
- Он-то прозрачный, а вот кресло - нет…
- И чего ты там делаешь?..
- Нагребаю побольше поддонов….
Неожиданно на Джефа накатил новый приступ головокружения, а перед взором явственно проступило лицо Аюпы.
«Я же обо всем забыл!» - опомнился Джеф, и в ту же секунду яркая вспышка озарила опустевшую кабину.
- Ну и как у тебя получается, сосед? - спросил Бадди. - Эй, сосед, ты чего не отвечаешь?..
Ярко пылавший фон стремительно менял свои цвета, а в ушах Джефа стоял все нарастающий свист. Его тело содрогалось от ужасной вибрации и, казалось, вот-вот должно было разорваться на части.
Внезапный всплеск звуков, запахов и ощущений резко ударил по всем рецепторам организма. Джеф громко вскрикнул и открыл глаза. Открыл и тут же прикрыл их руками - даже слабый свет раннего утра показался ему ослепительным.
Мэнсон сделал первый вздох и сразу зашелся хриплым кашлем, как будто хватил ядовитых паров. Ветер пошевелил листья кустарника и заставил Джефа схватиться за уши.
Через какое-то время боль и мучительное давление на все части тела начали отступать. Джеф полежал под навесом, пока не почувствовал себя лучше, а потом осторожно открыл глаза…
Первое, что он увидел, был Аюпа. Лицо старика выглядело строгим, но вместе с тем на нем читалось явное облегчение оттого, что Джеф все-таки возвратился.
- Сколько же я отсутствовал? - полушепотом спросил Мэнсон.
- Долго, Жефа, - ответил Аюпа. - Так долго, что это опасно даже для опытных ночных охотников. Я уже и не надеялся, что ты сумеешь вернуться…
- А что же… - Тут Джеф закашлялся и, прочистив горло, продолжил:
- Я что, мог бы остаться там навсегда?
- Это еще полбеды. Ты мог раствориться среди звезд. Такое бывает… - сказал Аюпа. - Спроси Тамила, когда-то он сам едва не растворился. Нам с трудом удалось возвратить его пустое тело, и потом он еще две недели лежал в темном мешке, пока не возвратился весь.
Стоявший рядом с Аюпой Тамил утвердительно кивнул головой.
- А где все остальные? - спросил Джеф, оглядываясь по сторонам. Кроме Аюпы и Тамила, рядом с ним никого не было.
- Все давно уже разошлись и отдыхают.
- Понятно… - тупо кивнул Джеф.
- Ты с кем-то дрался? - спросил Аюпа. - Твой лоб разбит, а на ногах солдатские ботинки…
- Это ботинки Тьери… - пояснил Джеф происхождение обуви. Потом понял, что Аюпе это ни о чем не говорит, и добавил:
- Тьери был мертв, и я снял с него ботинки…
Аюпа и Тамил переглянулись.
- Без ботинок мне было нельзя, потому что из пушки сыпались раскаленные поддоны, и прямо мне на ноги. Вот смотрите… - И Джеф стал показывать ожоги, которые остались на его лодыжках
- Такова суть «злых людей», Жефа, - развел руками Аюпа - Ты мог выбрать любое подходившее тебе место - мирные торговые суда, большие красивые станции, но ты оказался в самом пекле совершенно чужого для тебя конфликта. Драка - это ваш образ жизни. Образ жизни «злых людей»… - Аюпа тяжело вздохнул и, повернувшись к Тамилу, сказал:
- Проводи его до хижины. Пусть он отдыхает.
Отдав распоряжение, старик повернулся и вышел из-под навеса. Джеф посмотрел ему вслед, а затем и сам поднялся на ноги.
«А ботинки-то, кажется, жмут…» - подумал он, осторожно ступая вслед за Тамилом.
В каком районе города он оказался, Фрэнк не знал. Во все стороны от дома тянулись бесконечные чахлые кустики, и, скорее всего, это жилище стояло на каком-нибудь болоте. На Хингане, теперь Фрэнк был в этом уверен, вся жизнь сосредоточивалась только вокруг болот.
Двухэтажный дом, в котором теперь жил Фрэнк и некоторые из людей Янга Бристоля, был собран из товарных контейнеров. В другом месте это считалось бы сараем из гофрированного железа - такие обычно строили бездомные, жившие на городских свалках. Но здесь подобное жилье считалось признаком очевидного достатка.
На третий день пребывания не то в гостях у Бристоля, не то у него в плену Фрэнка позвали на допрос, хотя названо это было совещанием.
- Пойдем, Кертис, тебя зовет Янг. На совещание. - сказал Бино Маршак, который все эти три дня не сводил с гостя глаз.
- Отлично, Бино, - улыбнулся Фрэнк, всем своим видом показывая, что он готов сотрудничать. Вслед за Маршаком он спустился на первый этаж, где в самой большой комнате, именуемой холлом, уже сидели Янг, Адольфус Ремер, Динго и еще два незнакомых Фрэнку человека
Увидев Фрэнка, Бристоль растянул губы в улыбке, но его глаза смотрели напряженно.
- Рад видеть тебя, Кертис. Отлично выглядишь…
- Ты тоже, Янг, - в тон хозяину ответил гость, намеренно опуская обращение «мистер Бристоль». - Наконец-то ты решил обсудить дела. А то я уж думал, что у вас на Хингане вечные каникулы…
