Когда Бристоль и Леви оказались в кабинете, Янг достал из письменного стола пачку жевательного табака «Роллингз» и отдал Эскоту Леви.
- На, возьми ее сразу, чтобы потом не забыть. Эскот понюхал пачку и от удовольствия даже прикрыл глаза.
- И нравится тебе жевать это дерьмо? Лучше бы курил… - угрюмо предложил Бристоль.
- Курить вредно для здоровья, - возразил Эскот.
- Ага. А жевать полезно… - усмехнулся Янг и без перехода добавил:
- Ты сам составишь донесение?
- Могу и сам. Я же все слышал… - кивнул Леви, продолжая нюхать пачку «Роллингза».
- Что думаешь насчет Флокса и Пиканезо?
- Этот Кертис не так уж и прост. Может, сказал правду, а может, нет. Но с другой стороны, если мы будем знать планету, это еще не все. Точных координат этих фильтров мы пока не знаем…
- А вообще существуют ли эти фильтры на самом деле? Или он нас на них, как на наживку, ловит?
- И такое вполне возможно. Нашими силами хочет обтяпать свои делишки. Но тут нам никто не помощник - сами должны смотреть в оба. Леви поднялся, - Ну пойду я, а то мы с тобой слишком долго ищем одну пачку…
- Пока, Эскот.
Леви вышел из кабинета и стал спускаться по лестнице, помахивая упаковкой «Роллингза»:
- Ну, теперь я обеспечен на два месяца…
- Эх, чем бы дитя ни тешилось, - вздохнул Амаретто и поднялся с кресла.
Динго Арчибальд услышал шаги спускавшегося по лестнице Эскота Леви и на секунду замер, придержав на телефонной трубке кнопку «Пуск». Он уже набрал код соединения, и теперь оставалось только запустить набор.
Растянув шнур, Динго подошел к двери дежурной комнаты и через щель посмотрел в холл.
Амаретто, Ремер и Леви о чем-то говорили. Динго отпустил кнопку, и через пять секунд на другом конце связи прозвучал голос:
- Прачечная Корнелиуса. Слушаю вас…
- Я насчет заказа 38-14…
- Что вы хотели узнать?
- Изменился ли его порядковый номер?
- Нет, сэр, номер тот же.
- Благодарю вас. - И Динго положил трубку на место. Порядковый номер не изменился, и это означало, что срочное донесение ждали на той же частоте.
Мэнсон сидел на своем лежаке и предавался анализу - чего он за последнюю неделю не делал ни разу.
То его привязали к пленному солдату, то до изнеможения натирали и массировали. Потом эта подготовка к полету и сам полет.
Вспоминая все подробности прыжка к звездам, Джеф не мог прийти к окончательному выводу, что это было - бред, сон или что-то еще, чего мозг Джефа никак не мог классифицировать и определить.
Мэнсон вздохнул и в очередной раз начал разбирать свой полет. В общем-то разбирать было нечего - воспоминания остались довольно туманные. Отрывок там, отрывок тут, и ничего законченного.
«Скажем так, - убеждал себя Мэнсон, - это был бред… И тогда…»
Тут он сделал паузу и посмотрел в угол хижины, где стояла пара солдатских ботинок. Это был трофей, привезенный Джефом с неизвестной войны. Ботинки были вполне осязаемые и даже пахли как настоящая солдатская обувь - резко и отрезвляюще. Правда, можно было предположить, что бред еще не закончился и продолжается до сих пор, но тогда так же легко можно было признать бредом и всю прежнюю жизнь Джефа Мэнсона.
- Жефа… - раздался голос Лалы. Мэнсон поднял голову и увидел девушку. Она только заглянула за циновку, но внутрь хижины не вошла.
- Ты чего не заходишь? - спросил Джеф.
- Мне нельзя, - ответила Лала.
- Почему?
- Это тебе объяснит Аюпа. Сейчас я тебя искупаю и отведу к нему…
Мэнсон поскреб ногтями грудь, еще раз покосился на трофейные ботинки и, встав с лежанки, вышел из хижины.
К удивлению Джефа, его ждала не только Лала. Еще трое девушек стояли с глиняными кувшинами, наполненными водой.
- А что, в реке искупаться нельзя? - поинтересовался Джеф.
- Нет, по утрам река отбирает много сил. А силы тебе скоро понадобятся…
- Что, опять какое-нибудь испытание? - озабоченно спросил Джеф.
- Нет, Жефа, на этот раз служение, - серьезно сказала Лала.
- Служение? Кому?
- Детям космического ветра. Звездному народу…
Джеф хотел задать еще парочку вопросов, но Лала его уже не слушала и, развязав веревочный пояс, сняла с Джефа его единственную одежду.
В первые несколько секунд Мэнсона сковало некоторое смущение, но потом он взял себя в руки и позволил помощницам Лалы натирать его мыльной травой. Было заметно, что девушки очень старались, и помывка выглядела как уход за скаковой лошадью - породистой и очень дорогой.
Мыло чередовалось с водой, и быстрые руки скребли Мэнсона колючими мочалками, а когда его последний раз окатили водой, откуда-то сверху спланировала речная чайка и пролетела над самой головой Джефа.
Девушки на секунду замерли, а потом по очереди осторожно дотронулись до плеча Мэнсона.
- Котти любит тебя, - в который раз повторила Лала.
Потом Джефу подали новые штаны, и ему показались, что они более нарядные, чем прежние.
- Ну вот, теперь я отведу тебя к Аюпе. Он ждет под навесом… - сообщила Лала, завязывая веревочный пояс.
«Не мешало бы поесть…» - подумал Джеф, но решил промолчать и не нарушать столь торжественную атмосферу.
Лала проводила его до навеса, где действительно сидел Аюпа. Рядом с ним никого не было, и Джеф молча уселся на указанное место.
