«Ну, была не была», — решился Фрэнк и негромко, в тон Динго Арчибальду, сообщил:
— Были у меня кое-какие дела с Янгом Бристолем…
Реакция Динго была такова, что Фрэнк мысленно обругал себя последними словами.
Лицо великана посерело, и он с минуту молча смотрел на Фрэнка. Наконец Динго сумел сделать глотательное движение и, осторожно посмотрев по сторонам, снова нагнулся к Фрэнку.
— Не знаю, друг Рэй, правду ты говоришь или нет, только это имя здесь лучше не произносить… Знавал я людей, которые просто говорили… Говорили, и ничего более… — Динго снова посмотрел по сторонам, а потом продолжил:
— А потом я видел, что с ними стало… Такое и с трупом страшно сделать, а они, друг Рэй, были еще живы… Они жили еще несколько часов…
— Хорошо, Динго. Не будем об этом. Вот тебе пятьдесят кредитов — расплатись за нас, а сдачу возьми себе в счет моего долга… А что касается работы — то она, скорее всего, будет. Для группы из пяти-шести человек.
— Понял, — кивнул великан. — Несколько подходящих людей я знаю. Если что появится, найдешь меня в этом баре.
Динго уважительно пожал Фрэнку руку, и тот покинул бар.
Как всегда, первыми к реке спустились женщины постарше. Они быстро закончили с водными процедурами и перешли к стирке белья, в то время как молодые девушки затевали шумные игры.
Они брызгались, плавали наперегонки, а потом, уставшие, выходили на берег. Их тела были великолепны и совершенно безупречны, но Хаммер не чувствовал в этих телах тайны. Той тайны, что хранило тело Элеоноры.
Может, дело было в том, что она купалась отдельно? Или в плавности ее движений? Этого Хаммер уловить не мог. Тайна присутствовала, и все тут, а внешне она никак не выражалась.
«Однако время выходить Элеоноре…» — с легким беспокойством подумал лейтенант. Он перехватил бинокль поудобнее и еще раз прошелся сначала по одевавшимся девушкам, а потом по кустам, из которых обычно появлялась Элеонора.
Наконец они шевельнулись и…
«О, это она, моя Элеонора!» — возликовал лейтенант.
Девушка шагнула на песок и начала снимать одежду. По спине Хаммера, как в первый раз, побежали легкие мурашки. Его королева гордо несла свое тело, чтобы соединиться с рекой. Да, именно так — «соединиться с рекой». Слово «помыться» здесь не подходило.
От умиления по лицу Хаммера поползла скупая мужская слеза. Стыдясь самого себя, лейтенант отер ее украдкой и снова навел бинокль, чтобы ужаснуться… На берегу стоял голый мужчина!
«Чужой мужик! — возопил воспаленный разум лейтенанта Хаммера. — Ее избранник…»
Хаммер знал, что это когда-нибудь произойдет. Он знал, что будет больно, но он не мог себе представить, до какой степени больно.
Тяжелый бинокль выпал из рук. Лейтенант попытался вздохнуть, но где-то посередине вдох обрывался, словно легкие были пробиты шальным осколком.
«Держись, Хаммер, ты же офицер».
— Держись, Хаммер… — простонал лейтенант вслух. Наконец он вздохнул полной грудью, и сердечная боль немного отступила.
Первой послешоковой мыслью лейтенанта было бежать на минометные позиции и накрывать огнем весь остров. Однако, поразмыслив, Хаммер решил действовать по-другому. Слепой обстрел не мог гарантировать полного отмщения. Кто знает? Аборигены могли просто укрыться в лесу на противоположном берегу реки.
И тут в голову лейтенанта постучалась подходящая идея — винтовка с оптическим прицелом! Чисто, точно, гарантированно!
Однако бежать за винтовкой немедленно не имело смысла, поскольку любовники успели бы уйти в деревню. Но как же быть? Как правильно использовать драгоценное время?
«Буду копить ненависть…» — решил лейтенант и снова поднял бинокль. Он стиснул зубы, ожидая, что увидит сплетенные в сладострастном порыве ритмично двигающиеся тела. Однако никаких безобразий не было. Элеонора стояла по пояс в воде и пучком зеленой травы терла спину чужого голого мужчины. Все смотрелось совершенно невинно — гигиеническая услуга, и только.
Лейтенант был озадачен. Что предпринять? Как истолковать все увиденное?
«Если у него эрекция, однозначно убью гада. Завтра же убью…» — нашел Хаммер выход из положения. Однако сколько лейтенант ни пытался зафиксировать состояние мужчины, это не удавалось. Соперник стоял спиной.
«Ну повернись же, сволочь, повернись, — мысленно приказывал ему лейтенант Хаммер. — Кру-гом… Кругом…»
И вдруг, будто подчинившись мысленному посылу Хаммера, голый мужчина повернулся. Опытной рукой лейтенант Хаммер мгновенно навел точный фокус и зафиксировал отсутствие эрекции.
Итак, вымытый Элеонорой мужчина был чист и невиновен. Хотя, возможно, он был всего лишь болен.
— Да он импотент! — радостно закричал лейтенант Хаммер. И, чтобы окончательно утвердиться в своих выводах, он решил рассмотреть лицо своего соперника. У импотента, Хаммер был в этом уверен, лицо должно было быть унылым. Лейтенант навел резкость и издал удивленный возглас, потому что этот раздетый парень не был аборигеном.
«Да, да, да, Хаммер! Это тот самый хренов лазутчик…»
Лейтенант опустил бинокль и облегченно вздохнул. Теперь он имел полное право пристрелить этого субъекта.
