— Надо было обратиться к матросу Рябову. Он стрижет очень хорошо, — посоветовал капитан, — Эй-эй, господин лейтенант, эта карта сюда не ложится.
— Извините, господин капитан, ошибочка вышла, — хитро улыбнулся Коноплев.
— Вы шельма, господин лейтенант, но я все вижу. Старика Пакгауза не проведешь.
— А почему с нами нет майора Рейнольдса? — спросил Хаммер.
— Наверное, он поедет со второй партией, — предположил лейтенант Коноплев. Карта не шла, и он проигрывал Пакгаузу уже вторую спиртовую тыкву.
— Нет, — сказал капитан, — он не поедет, я это точно знаю.
— Значит, в шкафу у босса припасена кукла… — сказал Коноплев, делая рискованный ход.
— Какая кукла? — не понял Хаммер.
— Понятно какая, — следя за ифой, продолжил Коноплев, — надувная и резиновая.
Челнок тряхнуло. Бриар всхрапнул и проснулся. Пустым взглядом сонного человека он посмотрел сквозь лейтенанта Хаммера и снова закрыл глаза.
«Что-то сейчас поделывает моя Элеонора…» — попробовал грустить Хаммер.
— О, я вижу огни! Я уже вижу огни! — закричат майор медицинской службы. Все не занятые картами и сном тотчас приклеились к иллюминаторам.
Заметив, что Пакгаузу хочется посмотреть на огоньки борделя, Коноплев предложил:
— Согласен на ничью.
Капитан, не долго думая, махнул рукой:
— Ладно, живи. — И, бросив игру, перепрыгнул ближе к иллюминатору.
Лейтенант Коноплев подобрал карты Пакгауза и, заглянув в них, сокрушенно покачал головой.
— Везет же людям, а? А мне за всю игру пришло только три козыря. Что там видно, Хаммер?
— Обычная баржа. Как в прошлый раз. Дурацкие разноцветные гирлянды и два «сторожевика» по бокам…
— Интересно, нас поставят в очередь на рейде или дадут выпить в баре? — подал голос майор медицинской службы.
— Значит, говоришь, баржа? — переспросил Коноплев, задумчиво мешая колоду.
— Да. С виду обычная баржа, — повторил Хаммер.
— Как буднично — взяли баржу и переделали под бордель. А ведь в детстве я представлял себе летающие бордели эдакими воздушными замками…
— О, я уже сгораю от нетерпения, — снова забеспокоился майор-медик. Ему не сиделось на месте, и он мерил шагами проход между креслами.
— Ура, господа, кажется, мы прошли рейд, — сообщил кто-то.
— А это значит, что в нетерпеливом ожидании половина из нас перепьется в баре, — заметил Коноплев.
— Ну когда же мы пристанем, я уже не могу, честное слово… — мучаясь, вышагивал по салону майор-медик.
Наконец ВОВ-4 коснулся пристани и замер. В свой иллюминатор Хаммер видел, как к челноку потянулся рукав. Он коснулся судна, и по стенам пробежала легкая дрожь.
— Бриар, ты проспишь все на свете! — крикнул на ухо спавшему лейтенант Коноплев.
— Да, народу здесь хватает, — сказал капитан Пакгауз. — Вон челнок 102-го пехотного корпуса. Вон «Морские бродяги», а ракетчики с Крыма притащились на десантном шаттле…
— Что, приехали, что ли? — протирая кулаками глаза, спросил Бриар.
— Да, Бри, можешь расстегивать штаны, — сказал Коноплев.
Входной шлюз зашипел сжатым воздухом, и тут же, расталкивая остальных офицеров, майор-медик рванулся к двери.
— Господа, пропустите! Прошу вас, пропустите! Мне срочно, мне нужно срочно!.. Я этого дня полгода ждал!
Офицеры расступились, и майор с треском протиснулся в только что образовавшуюся щель переходного шлюза.
— Вот приспичило человеку, — покачал головой Пакгауз.
— С такими проблемами в армии нечего делать. Свихнуться можно, — сказал Коноплев, бросив косой взгляд на Хаммера.
Один за другим офицеры проходили через шлюз и оказывались в транспортном рукаве. Последним челнок покинул лейтенант Хаммер.
Роль бармена выполнял пожилой унтер-офицер. Он быстро смешивал напитки и выносил их офицерам, ждущим своей очереди. Выбор напитков был небогат. «Панка» трех сортов, темное и светлое пиво, а также синтетический кальвадос с таинственным названием «Артуанская ночь».
Вместе с другими офицерами Хаммер сидел на продавленном диване и мял в руках чек, оплаченный военным министерством.
«Управление по работе с личным составом», — было написано в самом верху чека. А далее: «Платежный документ, дающий право на разовое получение специальных услуг или замену оных дополнительным табачным довольствием».
«…замену оных…» — автоматически прокрутились в голове Хаммера казенные слова. Лейтенант допил свое пиво и поднялся, чтобы посмотреть на демонстрационную панель еще раз.
Здесь на светящемся табло находилось по крайней мере полтораста фотографий проституток. Рядом с каждой фотографией горела цифра, указывавшая рейтинг, а точнее, занятость особы.
Хаммер выбрал круглолицую блондинку. Рост — 173, вес — 69. Это было то, что нужно. Девушку звали Ирэн, и ее рейтинг был 7. До того момента, как Ирэн должна была освободиться, оставалось ждать полтора часа.
— Зря ты смотришь на них еще раз, — подошел к Хаммеру Коноплев. — Сейчас тебе покажется, что ты выбрал не ту, но поскольку перебивать чек уже поздно, ты явишься неподготовленным. Последует осечка, о которой ты будешь жалеть следующие полгода…
— Нет, я не об этом думаю.
— А о чем?
— О том, что не лучше ли заменить этих женщин табачным довольствием — как написано на чеке.
